– Как их защитить, если уже все знают, что Сеидов спас отца аль-Рашиди? – в сердцах спросил Гладков. – Сейчас вообще опасно даже находиться на одном этаже с нашим руководителем группы. Какой-нибудь танк, стоящий внизу, может случайно развернуться и в нас выстрелить. Я бы не советовал вам так часто бывать в его номере.

– Что вы хотите сказать? – сквозь зубы спросила Алена.

– Ничего. Просто хочу вас предупредить. Боюсь, что наш руководитель группы человек эмоциональный и крайне возбудимый. Может сорваться и повести себя не так, как нам хочется.

– Хватит. Что вам посоветовало ваше руководство?

– Ничего. Я не получил пока никаких дополнительных инструкций. По-моему, они просто выжидают. Если наш уважаемый господин Сеидов сумеет выйти на аль-Рашиди, то за его голову наши потребуют лицензии на все южные участки. Хотя боюсь, что мы этого уже не увидим. Американцы гарантированно уничтожат не только аль-Рашиди и вошедшего с ним в контакт нашего вице-президента, но и всю нашу группу. Невеселая перспектива.

– Не говорите глупостей, – посоветовала Алена, – идите лучше спать. Надеюсь, что завтра утром у вас будет более позитивное настроение.

– В этой стране у меня никогда больше не будет позитивного настроения, – в сердцах произнес Гладков, – и учтите, что свой совет я дал вам от чистого сердца. Не нужно так долго задерживаться в номере господина Сеидова. Это может вызвать ненужные кривотолки.

– Идите к черту, – разозлилась Алена, поворачивая к своему номеру.

Они даже не могли предположить, что именно происходило сегодня ночью вокруг их делегации. Глава компании Зухайр Масуди вернулся домой в тревожном ожидании. Он понимал, что состоявшийся разговор сделал его раз и навсегда заложником молодого посланца губернатора. Муслим Вюсал будет долго помнить этот разговор, если уже завтра утром не захочет информировать самого господина Нувайри о состоявшемся разговоре.

Трусливые люди часто сами попадают в ловушку собственных страстей. Не замечая, что, пытаясь избежать опасности, они сами провоцируют эти опасности и становятся их заложниками. Трусливый человек, как правило, теряет рассудок, а значит, и способность здраво рассуждать. Потерявший рассудок человек может сделать все, что угодно, даже во вред самому себе. Масуди так и сделал. Он боялся всех. И гнева губернатора, который мог узнать о состоявшемся разговоре. И мести аль-Рашиди, которому могли не понравиться высказывания Зухайра Масуди о его деятельности. Поэтому, вернувшись домой, Масуди решил позвонить двоюродному брату своей супруги. Муслим Вюсал только недавно был переведен в канцелярию губернатора и даже не догадывался, кто именно протежировал назначение Масуди на должность руководителя компании.

Двоюродный брат супруги Масуди был вице-губернатором Абидом ибн Тагриберди, который и помог назначить на этот пост родственника своей сестры. Масуди позвонил ему в одиннадцатом часу вечера, извинившись за столь поздний звонок.

– Что случилось? – спросил ибн Тагриберди. – Ты принял сегодня гостей?

– Да. И поэтому решил позвонить вам, – доложил Масуди.

– Что-то произошло? – понял вице-губернатор.

– Да, – ответил Масуди, – мой заместитель аль-Азраки узнал руководителя российской делегации. Он, оказывается, работал в нашей стране двадцать два года назад.

– У нас работали многие специалисты из России, или, как они тогда назывались, Советского Союза, – сказал со смехом ибн Тагриберди, – а их руководитель мусульманин и знает арабский язык. К тому же он из семьи «сеидов». Может, твой аль-Азраки просто ошибся?

– Нет. Они узнали друг друга. Аль-Азраки работает здесь уже много лет, и он узнал приехавшего.

– Ну и прекрасно. Значит, русские решили прислать к нам старого знакомого, посчитав, что он сможет убедить нас отдать им разработку южных участков. Не переживай. Все нормально. За выбор компании отвечаем не мы с тобой, а сам господин вице-премьер. Завтра вместе с губернатором и мистером Бантингом они будут выбирать достойного. Наше дело не вмешиваться и терпеливо ждать. Ты все равно останешься на своем месте при любом выборе. Кого бы ни выбрали – американцев, англичан или русских. Всем нужны местные опытные кадры и нефтяники, которые будут работать на южных участках. Поэтому не волнуйся. Мы все равно должны вести эти разработки совместно…

– Меня волнует не это, – решился перебить своего высокопоставленного родственника Масуди, – меня волнует другое. Аль-Азраки узнал, кем был этот человек. Двадцать два года назад именно он спас отца Юсуфа аль-Рашиди, вытащив его из горящей машины. Более того, он отдал ему свою кровь. Вы меня понимаете? Он отдал свою кровь Фаруху аль-Рашиди, став его кровным братом.

– И в жилах отца Юсуфа текла кровь самого Пророка, – ужаснулся ибн Тагриберди, – только этого нам не хватало. Он подтвердил слова аль-Азраки?

– Да, – ответил Масуди, – и при этом разговоре присутствовал ваш посланец – Муслим Вюсал. Я боюсь, что он завтра утром расскажет об этом разговоре самому господину губернатору.

– Конечно, расскажет, – нервно выдохнул вице-губернатор, – ты хотя бы понимаешь, что это означает? К нам прибыл кровный брат отца Юсуфа аль-Рашиди. И русские считают, что их заявка может победить? Я не удивлюсь, если завтра наш губернатор прикажет им отсюда уезжать. Но самого Фархада Сеидова он не отпустит. Если Юсуф аль-Рашиди узнает, что мы арестовали кровного брата его отца, спасшего его от смерти, то наверняка захочет его освободить. Даже ценой обмена на собственную жизнь. Иначе вечный позор ляжет на него и на всех его потомков, если из-за них что-нибудь случится с представителем рода «сеидов».