Холодный огонь пробежал по всему телу Марко, и в голове будто взбурлило. Все мысли заняты были теперь только красотой этой женщины - и стремлением заключить ее в объятия. Марко шагнул вперед, страстно желая попасть в волшебную пагоду - к ее чарующей хозяйке...

– Остерегитесь, хозяин.
– Голос Петра донесся словно откуда-то издалека.
– Остерегитесь, ибо фея эта, может статься, дух лисы, который принимает облик прекрасной женщины, чтобы вытягивать жизненную энергию мужчин - опустошать и уничтожать их.

Но Марко не обращал внимания на далекий голос Петра. Он уже готов был рискнуть своей жизненной энергией - и самой жизнью - ради ласк этого неземного создания. Горящие черные глаза женщины, казалось, тянут его все дальше и дальше - будто хотят поглотить. И все же, когда желание достигло своего апогея, в голове у Марко вдруг возникла странная картина. Дымящееся поле боя, где посреди трупов лежит черная женщина. Лежит - и подмигивает ему...

– Стой!
– послышался вдруг тонкий пронзительный вскрик. А потом какое-то небольшое существо бросилось к Марко и оттолкнуло его назад прерывая влекущий взгляд феи и разрушая ее чары.

Магическая пагода разом восстановила свои игрушечные размеры и укрылась под завесой паутины. А всю пещеру заполнил громкий насмешливый хохот феи Облачного Танца.

Все с интересом воззрились на маленькое существо, что спасло Марко от голодных объятий феи. А оно оказалось золотистым, похожим на кошечку сфинксом. Усевшись на выступ скалы, сказочное создание принялось вылизывать свою шелковистую шкурку. На очаровательной мордашке сфинкса светилась лукавая улыбка.

– Ну и ну, сфинкс!
– удивился Никколо Поло.
– Далеко же занесло тебя от твоей родины в западных пустынях.

– Да уж не дальше, чем вас, - отозвался сфинкс, не переставая увлеченно вылизывать свои крылья.

– Верно. Но ты-то как здесь оказался?

– Моим хозяином был купец из западных пустынных земель, что отправился на восток с шелковым караваном. Во время слепящей песчаной бури его верблюд отбился от остальных и, совсем потеряв дорогу, забрел в эту пещеру. А тут госпожа обольстила его - так же, как собиралась обольстить одного из вас.

– И где теперь твой хозяин?
– поинтересовался Марко, все еще немного ошарашенный чарами феи.

– О, это занятная загадка, ибо теперь он там, наверху... вместе с остальными, - ответил сфинкс, взглядом указывая на сводчатый потолок пещеры, где истекали своим холодным дождем каменные сосульки.

– И впрямь занятная загадка, любезный сфинкс, - заметил Марко.
– Что-то я не вижу, чтобы к потолку прилип какой-нибудь купец.

– Ты видишь окаменевшие останки обезумевших любовников феи, - сказал сфинкс.
– Существо их высосано, и они до сих пор истекают последними остатками своих жизненных флюидов.

– Марон!
– изумленно таращась на потолок, воскликнул Маффео.
– Ты хочешь сказать, что эти сосульки - измочаленные останки людей?

Никколо торопливо перекрестился и пробормотал несколько воззваний к Святой Деве Марии.

– Иллюзия, - невозмутимо заметил ученый Ван.
– Безусловно, иллюзия.

Взбешенный подлым коварством феи Облачного Танца, Марко выхватил из-за пояса короткий меч и рубанул по паутинам, занавешивавшим вход в коричную пагоду феи. Визгливый смех тут же перешел в яростный вопль... а потом фея умолкла. И когда Марко вгляделся в ее светящееся обиталище, теперь открытое для затхлого пещерного воздуха, то феи Облачного Танца там уже не увидел. Она обратилась в груду сухих белых косточек, словно там оставили разлагаться труп какой-то нежной пташки.

Марко вздрогнул - и наконец-то полностью очнулся. А в памяти снова возникла картина дымящегося поля боя, виденного им во время скитаний, поля, на котором незадолго до того сражались две татарские орды. И когда он, потрясенный до глубины души, брел по этому полю мимо обезображенных трупов мужчин и даже детей - тут и там то отрубленная рука, то голова, то лишенное членов туловище, - именно тогда Марко увидел, как ему подмигивает черная женщина. Лежа на земле с обернутым вокруг бедер халатом, женщина подмигивала ему. Марко никогда не слышал о чернокожих в этих краях, - но, подойдя ближе, понял, что женщина на самом деле не черная, а скорее лиловая. Темно-лиловая - как гниющий на солнце баклажан. Лиловая кожа до предела растянулась на распухшей плоти - местами тонкая оболочка уже рвалась и трескалась, обнажая желтый слой жира. Раньше Марко и не знал, что человеческий жир желтый.

И еще Марко в ошеломленном ужасе заметил, что женщина на самом деле ему не подмигивает. В глазах у нее шевелились личинки. И во рту, и в ноздрях. Оттого и казалось, что она подмигивает. Вонзившаяся в нее стрела явно была случайной - жирная до болезненности женщина нечаянно забрела на линию огня. Никто не просил ее там быть - как никто не просил и Марко найти ее там - мертвую, пристроившуюся среди трупов мужчин всевозможных народностей. Надо было двигаться дальше. И все же Марко прекрасно помнил, как притягивали его эти подмигивающие глаза...