Шрифт:
Он бросил на траву портфель, в котором звякнуло стекло, кинулся к Ольге.
– Ольга Игнатьевна, родная моя, так вот где довелось нам встретиться!
– и, припав лицом к ее плечу, заплакал.
– Ну не надо, Николай Иванович...
Он поднял голову, посмотрел ей в глаза и, кивнув в сторону кладбища, спросил:
– Что, и ваши родные там?
– Отец! Сегодня ему исполнилось бы шестьдесят пять, вот мы и пришли помянуть его...
– А я приходил к Клавочке...
– И давно вы, Николай Иванович, в Ленинграде?
– Уже неделю...
– В командировке или в отпуске?
– В отпуске. А вы, Ольга Игнатьевна?
– В прошлом месяце я защитила здесь кандидатскую диссертацию.
– Какой молодец!
– восхищенно произнес он и поцеловал ее.
– Какой молодец! Я часто говорил Юре - как ему повезло в жизни! Кстати, он тоже здесь, с вами?
– Да, он теперь в Ленинграде, только не со мной, - и прибавила с грустью: - Юра оставил меня...
Медведев удивленно посмотрел на нее.
– То есть как - оставил?
– Очень просто, взял да и уехал...
Медведева это настолько ошеломило, что он минуту стоял в оцепенении, не зная, верить или не верить ее словам.
– Дайте мне адрес Юры, я сейчас же на такси поеду к этому дураку и заставлю его вернуться и упасть перед вами на колени. Слышите, Ольга Игнатьевна, на колени! Скорее скажите адрес!
– Я не знаю его адреса. Встретились мы здесь случайно после моей защиты. А узнал о ней Юра тоже случайно, из газеты. С тех пор вот уже скоро месяц он не показывается и не звонит. Ребенка даже забыл!
– У вас кто, дочь или сын?
– Дочь.
– И зовут как?
– Как вы однажды нас просили в письме - Клавдия...
– Спасибо вам, Ольга Игнатьевна!
– Знаете что, Николай Иванович! Приходите ко мне в любое время! Запишите мой телефон и адрес. А то меня там ждут родные.
– Когда же лучше всего прийти?
– Давайте с утра, часов в одиннадцать. Позавтракаем вместе и наговоримся вволю, ладно?
– Я, Ольга Игнатьевна, не один...
– Тем более, приходите вместе, рада буду познакомиться.
3
Назавтра он пришел ровно в одиннадцать со свертком разной снеди и большой куклой для Клавочки.
Ольга всплеснула руками:
– Куклу куда ни шло, а продуктов зачем столько? У нас и так все есть. А почему не вдвоем?
– Вера Васильевна приедет позже, она у парикмахера. Адрес она записала. А где Клавочка наша?
– Уехала с бабушкой в кукольный театр.
Они сели на тахту, и Ольга стала расспрашивать Медведева, как он жил после смерти Клавы и откуда приехал в Ленинград с Верой Васильевной.
– Это целая одиссея...
– Вот и расскажите, хотя бы кратко.
Он закурил сигарету, несколько раз затянулся.
– После смерти Клавы, как вы знаете из моего письма, я решил в Мая-Дату не возвращаться. Мне было бы там очень тяжко одному, все напоминало бы о нашей совместной жизни. Если отбросить возникавшие иногда между нами ссоры, в сущности, мы жили не так уж плохо.
– Он помолчал, посмотрел на Ольгу и продолжал: - Будь я понастойчивей, покажи я характер, Клава, возможно, не решилась бы уехать в Ленинград. А я, признаться, думал: пусть съездит, побудет у родных, оглядится и поймет, что ломать жизнь в ее положении по меньшей мере опрометчиво. Ну, скажите, какая женщина за несколько месяцев до родов захочет остаться одна, без мужа? Словом, оставшись один, решил уехать куда-нибудь подальше и, не раздумывая долго, улетел на Камчатку. В Петропавловске мне предложили сразу несколько должностей. Я чуть было не согласился поехать в отдаленный леспромхоз главным инженером, но меня отговорили, посоветовали остаться в городе, в лесном порту, где тоже требовался инженер. С полгода я жил в общежитии, потом мне предоставили комнату в новом доме, в коммунальной квартире. Соседи мои оказались очень добрыми людьми, я довольно близко сошелся с ними, и жизнь моя вроде стала налаживаться. И вот однажды, будучи в гостях у моих сослуживцев, познакомился с Верой Васильевной Истоминой, ветеринарным врачом из оленеводческого колхоза "Восход". Думаю, что мои друзья специально так устроили, чтобы мы познакомились. Как ни скучно мне было жить в одиночестве, я не спешил заводить новую семью. А Вера Васильевна, как говорится, задела меня за живое! Среднего роста, стройная, с большими черными глазами, скорей восточного типа, нежели русского, после она рассказала, что немного взяла от матери-армянки, а немного от отца русского, - она своим мягким, ласковым взглядом точно проникала в душу. Мне тогда, признаться, и в голову не пришло, что между нами солидная разница в годах, - так она сумела сохранить себя.
– На сколько же она старше?
– спросила Ольга.
– На десять лет, кажется.
– Медведев снова закурил, протянул Ольге пачку, она, не торопясь, выудила сигарету.
– Но это еще не все, Ольга Игнатьевна. Окончательно она покорила меня своей необыкновенной судьбой. Вы как-нибудь попросите ее рассказать о себе. Да, забыл сообщить, что у нее сын, Валерий, служит на Северном Сахалине командиром вертолета.
После краткого молчания он спросил:
– Ну а вы, Ольга Игнатьевна, одна?
– Как видите...
– Что, все еще надеетесь на Юру?
– Нет, не надеюсь!
В это время в передней раздался звонок, Ольга пошла открывать.
– Вера Васильевна?..
– Простите, Ольга Игнатьевна, что заставила ждать!
– Ничего, Вера Васильевна, мы с Николаем Ивановичем не скучали. Нам было о чем поговорить. Скоро будем обедать.
– Вам помочь?
– Ну что вы, справлюсь сама!
Медведев тем временем развязал сверток, достал две бутылки вина, остальное отнес на кухню.