– Давай, жена, покажи класс работы!

– Ладно, муж, лучше сбегай по дровишки, лесник!

Уходя в спальню, Ольга предупредила:

– Юра, если позовут в больницу, разбуди!

Засыпая, Ольга слышала, как Медведев, с шумом распахнув дверь, принес охапку дров и бросил на пол, а Клава командует им: то велит подкинуть в плиту несколько поленьев посуше, то зачерпнуть воды из кадки...

В третьем часу дня Ольга проснулась и, узнав от Юрия, что из больницы не прибегали, стала одеваться.

– Ничего себе домик отгрохали, - сказал Медведев, когда Ольга вышла из спальни.
– А вид-то из окна! Прелесть. Но есть одна опасность...

– Какая, Николай Иванович?
– поинтересовалась Ольга.

– Как бы через тысячу лет не рухнула, Орлиная сопка на крышу вашей хатки...

– Через тысячу не страшно, вот через пятьдесят если рухнет... засмеялась Ольга.

Тут в разговор вмешалась Клава:

– Неужели вы с Юрой собираетесь прожить здесь полвека?

– Собираемся отпраздновать золотую свадьбу под Орлиной сопкой, а там пусть рухнет...

– Юра, и ты согласен с Олей?

– Время покажет, - уклончиво ответил Полозов.

Медведев позвал Юрия в столовую, где на столе уже стояла бутылка "Столичной".

– Давай, друг, по рюмочке, до приезда гостей долго ждать, - предложил Медведев.

– Только, мужички, по одной, - предупредила Ольга.
– А я на минутку сбегаю в больницу. Больная очень тяжелая.

– А что у нее?

– Женщина на последнем месяце беременности подняла непосильную тяжесть.
– И добавила: - Я скоро вернусь!

3

Ровно в пять часов к станции подошел поезд. Из вагона, поддерживая Лидию Федоровну, вышел доктор Окунев, за ними - Егор Ильич с Горевой, худенькой, невысокой женщиной в сером полупальто и белом пуховом платке.

– Кто этот интересный мужчина?
– спросила Клава, внимательно разглядывая из окна Егора Ильича, который вел под руку Гореву и о чем-то весело с ней разговаривал.

– Это Олин начальник, заведующий райздравом товарищ Пименов, объяснил Юрий.

– А женщина, с которой он идет, жена?

– Нет, это доктор Горева из облздрава.

– А личико у нее милое.

Ольга накинула на плечи пальто, сказала мужу:

– Юра, пойдем встречать гостей.

Когда они вышли, Медведев предупредил жену:

– Прошу тебя, Клавушка, не начинай при докторе Окуневе дискуссию на свою излюбленную тему. Аркадий Осипович этого не любит.

Она сердито глянула на мужа и, подбежав к зеркалу, стала поправлять прическу и подводить губы помадой.

Вошли гости, и дом наполнился веселым шумом. Лидия Федоровна поставила на стол испеченный ею специально для молодоженов пирог, Аркадий Осипович и Егор Ильич достали по бутылке шампанского, Горева - букет багульника.

– Чудесно, дом под самой Орлиной скалой!
– воскликнул Окунев.
– Из этого дома, девочка моя, орлиный тебе полет! Ну а вы, молодые люди, кто будете?
– спросил он с деланной строгостью, обращаясь к Медведевым.
– Тоже ленинградцы?

– Бывшие, - ответил Николай.

Принимая от Горевой багульник, Ольга сказала:

– Спасибо, что приехали! Ведь мы с вами немного знакомы.

Лидия Федоровна подошла к Юрию:

– Смотрите, Юрий Савельевич, за нашей Олечкой! Надеюсь, вы будете счастливы!

– Спасибо, Лидия Федоровна, - ответил Юрий.
– Я знаю, что вы очень любите Олю.

– Она нам как дочь родная, Юрий Савельевич. А мой Аркадий Осипович просто бредит ею...

– Я знаю, Лидия Федоровна, спасибо.

В это время Аркадий Осипович, сопровождаемый Ольгой, осматривал комнаты. Вошел в спальню, вернулся в столовую, прошел на кухню.

– Чудесно!
– сказал он наконец и, взяв Ольгу под руку, подвел ее к Лидии Федоровне.
– Не правда ли, у них чудесно?

– Мне нравится...
– ответила она.

Ольга обратилась к гостям:

– Прошу к столу! Каждый садится, с кем хочет, и пьет, что хочет!

Клава села рядом с Пименовым, а мужу шепнула, чтобы он поухаживал за Горевой.

– У нее немного печальный вид, развесели ее!

– Это мы можем!
– весело ответил Николай и обратился к Горевой: Антонина Степановна, прошу под мое начало!

– Боюсь, что я вам не пара, - шутливо сказала Горева.

– Почему?
– удивился Николай.
– Я как раз люблю миниатюрных женщин.