Шрифт:
– А грубить - не надо, - посоветовал Коляша и профилактически тем же сапогом, пнул майора в ребра. Майор вжал голову в плечи и беззвучно заплакал.
– Господи, неужто так легко ломаются наши чекисты?
– горестно изумился Зверев.
– Ваши чекисты и ломаются, и продаются, и покупаются, - успокоил его Коляша.
– Хотите, я его за сто двадцать три рубля куплю?
Любопытную дискуссию не позволил продолжить дверной звонок.
– Кто бы это?
– удивился Зверев.
– Ленька Махов, - сообщил Сырцов и пошел открывать.
Шикарный Махов явился не один: он привел с собой гражданина в наручниках. И - не здравствуй, не прощай:
– Я тут поблизости у приятеля в отделении разобрался с этими тремя по всем пунктам. Тяжелый случай: каждый вооружен пистолетом и автоматом иностранного образца, в багажнике автомобиля шанцевый инструмент, снайперский винчестер, и ни у кого - даже подобия документов. Бандоформирование. Двоих я отправил в изолятор строгого режима, а одного прихватил с собой.
– Махов резко развернулся и заглянул в глаза Коляше: Не узнаешь солагерника, англичанин?
– Бирюк!
– ахнул Коляша и в недоумении посмотрел на Махова.
– Ему же по последнему мокрому делу вышку дали!
– И я думал, что распрощался с ним навсегда, - признался Махов.
– А он живой, и в ручках у него автомат и пистолет.
– Скажи-ка мне, душегуб, давно ли ты в спецгруппе?
– тихо спросил Зверев.
– Я не в группе, я по найму, - свободно ответил Бирюк.
– А кто тебя нанимал?
– Да вот он, - Бирюк кивнул на майора.
– Севка Красов.
– А из-под стражи освобождал?
– Он же, он же!
Зверев поднялся с дивана и подошел к сидячему на полу Красову. Тот предусмотрительно прикрыл голову руками. Зверев рывком за грудки поднял его на ноги и, посмотрев недолго в серые непонятные глаза, ударил его по лицу. Ладонью. Дал пощечину. И отпустил. Красов стоял, слегка пошатываясь, а Зверев вернулся на диван.
– Не обосрался еще со страху?
– деловито поинтересовался брезгливый Коляша и, по виду Красова поняв, что тот еще не обосрался, предложил Казаряну: - Продолжайте, Роман Суренович, он в присутствии Бирюка вмиг разговорится.
– Так каким образом вы собрались изолировать полковника Зверева? Казарян бил в одну точку. За Красова бодро ответил Бирюк:
– Изолировать! Пришить мы его должны были и закопать так, чтобы никто никогда не отыскал. За это Севка мне волю обещал.
– Смысл! Смысл!
– вдруг заорал Казарян. Бирюк испугался и тотчас переложил ответственность на Красова:
– Смысл - это не моего ума дело. Про смысл у Севки спрашивайте.
– Майор, я вас последний раз спрашиваю по-хорошему, - жалобно сказал Казарян.
– Смысл элементарен. Через пару дней после исчезновения Зверева - по Министерству слух, подкрепленный ненавязчивой информацией о том, что он по каналам одной из иностранных разведок ушел за кордон. А через неделю косвенные доказательства его присутствия на Западе в иностранной прессе, доложив, Красов попросил: - Можно я сяду?
Сырцов выдернул из-под круглого стола тяжелый стул и поставил его у стены. На валких ножках Красов подошел к стулу и сел.
– Кому вы должны доложить об успешно завершенной операции? И в котором часу?
– продолжал задавать вопросы Казарян.
– В два ноль пять я должен позвонить по телефону. Сначала три гудка, потом два, наконец, пять. Трубку брать не будут.
– Телефон?
– Сто сорок три, сорок девять, восемнадцать.
– Квартира, одна из многочисленных явочных квартир, - сказал Зверев.
– Ваши действия после этого звонка?
– не унимался Казарян.
– Приказано отдыхать.
– И отдыхал бы!
– догадался Зверев.
– С чувством исполненного долга. Пристрелил бы меня, закопал и отдыхал.
– Бирюк вам не нужен?
– поинтересовался Махов.
– Если не нужен, то я его подальше запрячу, и за другие дела.
– Забирай его, Леонид, - разрешил Казарян.
– Пошли, начальничек!
– как истинный уголовник, Бирюк был рад любой перемене. Махов решительно махнул рукой и Бирюк направился в прихожую. Прощально кивнув всем, Махов направился за ним. Щелчком захлопнулась дверь. Поднялся и Казарян.
– Контрольный звонок майор сделает отсюда, и уж потом, Николай Григорьевич, забери его к себе. И поговори с ним о подробностях.