– И я прошу вас, Александр Иванович, не уходить, - душевно присоединился Игорь Дмитриевич.
– Я хочу сообщить нечто с моей точки зрения чрезвычайно настораживающее и просить вашего совета на дальнейшее.

– Шипящих много, - отметил Смирнов и сел.

– Что?
– не понял Игорь Дмитриевич.

– В вашей тираде было много шипящих звуков, - подчеркнуто работая под шибкого интеллигента, закругленно ответил Смирнов.

– Ваше замечание, вероятно, имеет второй, скрытый, смысл?

Смирнов не успел продолжить, перебрех, потому что Алик его злобно опередил:

– Сейчас же перестань, Саня. А ты, Игорь, не будь начальствующим идиотом и веди себя нормально. Ты же сам добивался этой встречи и я по голосу чувствовал, что эта встреча для тебя много значит. А сейчас вы...

– А что он все время меня цепляет?
– плаксиво, как дитя, пожаловался Игорь Дмитриевич.

– Он по привычке. Он не нарочно. Ты не нарочно, правда, Саня?

– Нарочно, - тупо настоял Смирнов.

– Вот видишь!
– вскричал Игорь Дмитриевич.

Алик обеими руками схватился за голову, по очереди посмотрел на двух зрелых кретинов и ввинтил указательный палец себе в висок, недвусмысленно давая им понять до какой степени они кретины. Как ни странно, подействовало: дуэлянты вдруг ощутили идиотизм положения и от смущения начали жевать колбасу.

– Вот и хорошо, - Спиридонов общался с ними, как с больными.
– Сейчас вы поедите, потом выпьете по последней и поговорим как люди.

Так и сделали: поели, выпили, поели. Игорь Дмитриевич отпустил тормоза, расслабился и к нему сразу вернулась тревога, сжигавшая его. Тотчас уловив его состояние, Алик распорядился:

– Рассказывай, Игорь.

Игорь Дмитриевич вздохнул, вместе с кухонной табуреточкой отодвинулся от стола, зажал коленями сложенные ладошки и, глядя в пол, заговорил:

– Хочу извиниться еще раз. За прошлое и за сегодняшнее. Сам не могу понять, что со мной происходит. Извините меня, бога ради.

Даже на нетерпимого Смирнова подействовало: он не то в нервном тике, не то прощая, дернул головой. Алик сочувственно дотронулся до плеча Игоря Дмитриевича. А тот продолжал:

– Все, что я вам сейчас расскажу, может оказаться полной чепухой, а может быть чем-то очень важным. По роду моей деятельности я должен отвечать за прямые контакты с представителями иностранных государств. Не по линии Министерства иностранных дел, а в более общем, более широком, я бы сказал, стратегическом плане. Вы понимаете, как при существовании союзных структур, нам важны эти связи. Ровно десять дней тому назад меня посетил дуайен дипломатического корпуса и по сути впрямую сказал о желательности неофициальной встречи послов ведущих западных стран с компетентными представителями российского руководства. Дав предварительное согласие, я утвердил решение о такой встрече на самом высоком уровне, Из всех вариантов была избрана охота в заповедном охотничьем хозяйстве, на которой участники, изолированные от назойливого внимания средств массовой информации, могли бы в неофициальной обстановке провести весьма серьезные, а, может быть, даже и решающие, переговоры о дальнейших отношениях России с миром. Окончательное решение было вынесено четыре дня назад и в тот же день протокол мероприятия был разослан послам, которые должны принять участие в этой встрече.

Игорь Дмитриевич прервал рассказ, не спросясь, механически налил себе водки и, выпив, изумился:

– Пока все нормально, - успокоил его Алик и протянул ему кусочек черного хлеба.

Жалкий дилетант: не занюхал - зажевал. Пожевав, ответил:

– Это пока. Дальнейшее все ненормально. День охоты был назначен на двадцать второе, то есть через шесть дней...

– На послезавтра, значит, - быстро подсчитал в уме Алик.

– Уже на завтра, - поправил его Игорь Дмитриевич и, чтобы не терять набранного темпа, взял быка за рога: - На следующий день после того, как были разосланы протоколы, стали происходить весьма и весьма странные вещи. Не то что без моего согласия, без уведомления были отправлены в отпуск двое наиболее энергичных работника орготдела, которые обычно помогают мне в мероприятиях подобного рода...

– Кому непосредственно подчинены эти двое?
– перебил Спиридонов.

– Управделами, - быстро ответил Игорь Дмитриевич.

– Ого! Наш человек в Белом доме!
– удивился Алик.

– Именно, - охотно согласился Игорь Дмитриевич.
– Но это лишь цветочки. Перехожу к ягодкам. В тот же день заменена моя постоянная охрана из пяти человек, которые работали со мной, начиная с августа. Как мне удалось узнать, люди, заменившие их, не состоят в подразделении, из которого обычно выделяется персональная охрана и из которого - мои первые охранники. Днем позже весь автотранспорт, находившийся в моем распоряжении, был также заменен. Как собственно автомобили, так и шоферы, или управляющие.

– Вероятнее всего, Игорь, союзное руководство до судорог желает знать, о чем пойдет речь на этой встрече, - предположил Алик.

– Не будь мальчиком, Алик, - укорил его Игорь Дмитриевич. Центральная служба прослушивает что хочет, когда хочет, где хочет. Просто знать кому-то недостаточно. Судя по приготовлениям они готовятся к действию, к поступку, к акции.

– Есть еще что-нибудь?
– лениво спросил Смирнов.

– Явного - ничего нет. Но некие флюиды ощущаются постоянно: прощупывающие взгляды определенных лиц, их улыбки и недомолвки, их непонятное и до сих пор не ощущавшееся стремление услужить.