– А вот и есть...

– Можете не спорить, - произнес Юрик, подходя к огромной двери и трогая стальной монолит.
– Я не знаю эти ситуации.

– Вот видишь, - сказал первый охранник второму.
– Даже доктор Комбо не знает, как назвать эту ситуацию.

– Хватит болтать и пустите меня внутрь!
– обрезал Юрик, цепляя на грудь выданный пропуск.

Когда охранники открыли дверь, Прохоров едва устоял на ногах от удивления. Перед ним открылся коридор, стены и потолок которого покрывали толстые листы нержавеющей стали. Из углов высовывались следящие видеокамеры, датчики движения и другая моргающая мишура. Юрик шел по коридору и думал о том, что маньяк "Иисус" оказался прав, когда рассказывал, что его поместили в секретную лабораторию США.

Нет, не может быть! Секретная лаборатория? Под носом у целого университета?

Он миновал несколько дверей и вошел в самую большую. По всей видимости он оказался в центральном зале лаборатории. На площади в пятьдесят квадратных метров установлено около дюжины столов с мониторами. Стены закрывало непонятное оборудование, дальняя была полностью прозрачной и открывала вид на огромный зал, в котором находились странные котлы, прессы и другие устройства.

Рабочие места пустовали.

Юрик повернулся и обнаружил рядом стальной двустворчатый шкаф. Одна дверца приоткрыта. Юрик подошел ближе.

Это оказался шкаф для хранения оружия. Все пять установочных мест для винтовок пустовали.

– Сумасшествие какое-то, - пробормотал Юрик.
– На эту лабораторию потрачены миллионы долларов! Одни стены из нержавейки чего стоят! Неужели и это можно объяснить неосознанным поведением людей?

Он сомневался. С ним и Ковалевским происходило что-то невероятное, неподвластное оговоркам и случайностям, о которых рассказывал Мальвинин.

Чем бы это ни являлось, лишь бы оно привело к Павлику.

На ближайшем мониторе прилеплена записка на розовом листе бумаги. Юрик оторвал её от экрана:

"Доктор Комбо!

Спешу сообщить, что во время вашего отсутствия в результате мезатропийных реакций и полиморфного криогенного голографирования, при воздействии ионного стимулятора, нам удалось добиться движения клетки! Мы искали вас, чтобы сообщить об этом радостном событии, но не нашли.

Между тем, образование клеток перешло в лавинообразный процесс и к нашему ужасу в результате эксперимента получилось чудовище.

Оно обладает огромной силой, оно двигается стремительно, его кровь способна прожигать отверстия в нержавеющей стали..."

– Я оказался в фильме "Чужой"!
– пробормотал Юрик.

"Надеюсь, что оно не сможет вырваться за пределы Зоны. Все входы и выходы перекрыты. Мы отправились на поиски чудовища. Надеюсь, нам удастся поймать его. И да поможет нам Бог!

С уважением,

Ваш подчиненный, доктор Кламп.

P.S. Если вашей жизни будет угрожать опасность, воспользуйтесь средством эвакуации, отмеченным красным квадратом."

Ужасы про маньяка плавно перетекли в ужасы про чудовищ, полученных в результате генетического эксперимента. Со стороны это казалось игрой, но Юрику было совсем не весело. Где-то там, за стальными стенами бродило чудовище, и не меньше пяти человек носились за ним с винтовками в руках.

Юрик прошелся между рабочих мест. Ситуация застала ученых врасплох. Возле компьютеров остались недописанные страницы, недоеденные пончики, недопитый кофе.

На последнем столе Юрик обнаружил листок. Дрожь пошла по телу, когда он взял листок в руки.

Без сомнений, это был тот список, который Ковалевский нашел в томике "Гамлета" у Леа в квартире. Список из семи пунктов.

Юрик припал к строчкам:

1. "Гамлет", Шекспир.

2. "Кандид, или Оптимизм", Вольтер.

3. "Преступление и наказание", Достоевский.

4. "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда", Стивенсон.

5. "Дракула", Стоукер.

6. "Процесс", Кафка.

7. "Унесенные ветром", Митчелл.

– Что это?
– пробормотал Юрик. Он несколько раз пробежался глазами по списку.

Почему в списке находятся именно эти книги? Все авторы были знакомы и даже более того. Каждый автор представлял собой Имя в литературе. Но не каждое произведение знакомо Юрику. "Дракулу" и "Унесенных ветром" Юрик знал по экранизациям, "Преступление и наказание" изучал в школе, "Странную историю доктора Джекила и мистера Хайда" читал. "Гамлета" знали все. Оставались "Кандид" Вольтера и "Процесс" Кафки. О них Прохоров не знал ничего.

Эти произведения что-то объединяет. Вот только - что именно?