На площадке между вторым и третьим этажом она обнаружила Мальвинина. Юля сдавила рот, чтобы не закричать.

Площадку заливала кровь. Николай Григорьевич лежал на боку не двигаясь. В его шее зияла страшная рана, из которой и шла кровь.

– Боже...
– прошептала она ослабшим голосом.
– Люди! Неужели вы не слышали, что здесь случилось?

Слезы вновь полились из глаз. Она присела рядом с Мальвининым, и крепко прижала платок к ране. Она почти не разбиралась в медицине, но рассудила, что если кровь продолжает идти, значит сердце ещё бьется.

Она не помнила сколько просидела в крови возле тела. В какой-то момент появились врачи "скорой помощи", мягко отстранили её, подключили Мальвинину плазму, погрузили тело на носилки и торопясь понесли к автомобилю.

Молодой врач о чем-то спросил её.

– Что?
– не поняла она.

– Вы знаете этого человека?

– Это наш преподаватель из университета. Он будет жить?

– Сейчас ничего не могу сказать. Но хорошо, что вы сумели остановить кровь. Как его зовут?

– Мальвинин, Николай Григорьевич.

Врач записал имя и побежал к машине, на которой уже включились проблесковые маячки.

– Постойте!
– закричала Юля.
– Можно мне с вами?

– Нет, - на ходу крикнул врач.

– Но хотя бы скажите, куда вы везете его?

– В окружную!

Юля видела Марину Мальвинину всего несколько раз. Но жена Николая Григорьевича узнала её. Они сидели на спаренных стульях для посетителей в коридоре окружной больницы. Юля пыталась утешить её, но вряд ли это было возможно.

Мальвинин продолжал цепляться за жизнь, но, как объяснила медсестра, состояние очень тяжелое. Николай Григорьевич находился в операционной, и только чудо могло спасти его.

– Они все-таки достали Коленьку!
– сквозь плач, говорила Марина.
– Он утверждал, что его не смогут найти, что Пасколли не знает его настоящего имени, и вот...

Несколько раз Юля пыталась дозвониться до Юрика, но электронный оператор сообщал, что абонент находится вне зоны действия сети.

– Он хотел отправиться к Прохорову, - продолжала Марина.
– Он собирался помочь в поисках неосознанных событий, но...

Она снова зарыдала. Юля мягко положила руку на её плечо.

– Он сказал, что нашел нечто важное, - произнесла Марина.
– Он сказал, что эта легенда все объясняет.

– Какая легенда?
– удивилась Юля.

И Марина протянула толстую старинную книгу. Юля взяла её в руки. На обложке, тиснеными золоченными буквами было выдавлено: "Энциклопедия мифов и легенд. 1865-ый год." Между страниц была вставлена закладка из шнурка. Юля открыла энциклопедию в этом месте. В глаза бросился заголовок:

"Притча о великом волшебнике и его ученике".

Кей-Кей выглядел ужасно. Не осталась и следа от лоска и напыщенности, которые запомнились Павлику в облике бандита при первой их встрече, на остановке "девятого" маршрута. Широкополая шляпа отсутствовала, пиджак разорван, белая, когда-то накрахмаленная рубашка покрыта грязными полосами. Губы Кей-Кей потрескались, под глазами появились фиолетовые круги. Павлик подумал, что сам выглядит не лучше. Только у него не было таких глаз. Сверкающих, горящих ненавистью.

– Как ты оказался здесь?
– изумленно спросил Божедай.

– Я сейчас объясню, - ответил Кей-Кей, и Павлик увидел у него в руке увесистую деревянную ножку от стула. Кей-Кей размахнулся и, словно бейсбольной битой, заехал ею по голове Павлика.

В глазах потемнело. Кажется на миг он потерял сознание. Когда же в мозгу начало проясняться, Павлик обнаружил себя лежащим на деревянных досках кафедры. Голова страшно кружилась. Темя кромсала тупая безжалостная боль. Павлик приложил ладонь к этому месту и почувствовал что-то липкое и влажное.

– Вот так я очутился здесь, - ответил Кей-Кей, отбросив деревянную ножку в сторону.
– Твой дружок заехал мне рукоятью пистолета по голове. Когда я очнулся, то обнаружил вокруг эти ДРЯННЫЕ столбы! Не правда ли, забавно...

Павлик с трудом поднялся на локте.

– Прошлые разногласия бессмысленны, - попробовал сказать он, но слова не клеились. Павлику пришлось повторить фразу.

На этот раз удалось.

– Прошлые разногласия бессмысленны... Мы попали в общую беду. Выбраться из неё мы тоже должны сообща.

– Вот уже нет, - произнес приспешник Мастера, сделал шаг к Павлику, но поскользнулся на досках кафедры, едва не потеряв равновесие.

Павлик отполз в сторону. Подальше от края. Бездна страшила его, впрочем не меньше, чем Кей-Кей.