Вообще-то, Стерко вовсе не обязательно было выслушивать рассказ руада. Когда он почувствовал, как отраженный импульс шибанул ему по нервам и мышцам, он понял мгновенно, что сделал нечто непоправимое. Теперь вожделенный объект потерян навсегда.

С одной стороны, конечно, одним потенциальным врагом у обитателей мироздания только что стало меньше, и хоть подобный поворот не входил в планы начальника департамента внешней защиты, исход был в сущности не самым худшим из возможных. Лэри не мог не рассматривать и его тоже.

Но с другой стороны, чем теперь заменить Качурина? Где сыскать оправдание для неумолимого вершителя? Согласится ли это чудовище на иной выкуп за жизни детей?

— Да, Л'Шасс, теперь майр Лэри никогда не дождется от меня столь ценного для него трофея… — пробормотал Стерко.

— Вы убили этого человека! — настойчиво повторил руад.

— Ну так и что? — удивился Стерко. — Конечно, я еще дорого заплачу за свой прокол, но тебе-то что до этого? Распереживался…

— Вы убили этого человека! — снова произнес руад тем катерогическим тоном, которым родители на всех этажах мироздания убеждают ребенка ни в коем случае не брать в руки всякую бяку. — Вы убили его, а он, скорее всего, не был ни в чем виноват!

— Он был сыном вершителя и его наследником! — возразил Стерко.

— После того, как он умер после первого же импульса, вам не кажется, защитник, что вы заблуждались на его счет?! — воскликнул руад.

— О чем ты говоришь, парень?! — взвился Стерко. — Это не было моими догадками! Это был результат многолетних поисков ребят из департамента! Это было убеждение Лэри! Наконец, есть множество нормальных, стандартных и бесспорных доказательств в архиве!

— А что говорит вам ваша совесть, Стреко? — тихо проговорил Л'Шасс. Разве вы сделали хоть что-нибудь для того, чтобы удостовериться на месте в том, что вам наговорили другие? Андрей Качурин был необузданным типом, но это еще не говорит о том, что этот парень тот, кем его считал майр Лэри! Разве мнение начальника обязательно истина в последней инстанции? Сдается мне, что вам просто по какой-то причине нужно было срочно протащить его в Пограничье, и поэтому вы даже не стали сами ни в чем разбираться… О ваших прошлых подвигах ходят легенды, но сейчас вы поступаете, как профан, Стерко!

— Замолчи! — Стерко сжал кулаки.

— От того, что я замолчу, ничего не изменится. Вы стали бездумным убийцей!

И Стерко ударил Л'Шасса, наотмашь, от души, вложив всю силу. Руад оказался сообразительным и подвижным. Он стремительно отклонился, и вовремя, иначе кулак Стерко проломил бы ему челюсть или расплющил бы нос. Удар получился «вдогонку», но его оказалось достаточно, чтобы хрупкое и очень легкое тело руада отлетело на несколько шагов.

Л'Шасс упал на камни, и до ушей Стерко донесся металлический скрежет.

— Вы дурак, Стерко… — прошелестел руад, медленно поднимаясь. — Мало того, что вы не умеете выслушивать правду, вы не перестаете показывать, насколько вы глупы… Вы сломали мне браслет!

— Если за ближайшим холмом тебя сожрет чудовище, я не буду рыдать над твоими костями! — заорал Стерко.

Руад еле слышно рассмеялся:

— Верно, не будете! Потому что тогда наши кости, скорее всего, лягут рядом, защитник. Вы лишили себя вооруженного помощника… Советов моих вы слушать не желаете, а голыми руками я не смогу защитить вас.

— Больно ты мне нужен! Я не просил тебя ходить за мной и читать мне нотации! Помощничек… — прошипел Стерко.

Руад пожал плечами и неловко присел на камни, потирая поясницу. Видимо, при падении досталось не только браслету… Оперение Л'Шасса стало переливаться темной зеленью, лицо руада подрагивало, и, как Стерко было известно, это означало, что его пернатый напарник борется с сильной болью.

Как ни нелепо было идти на поводу у прилипчивого существа, одержимого чрезмерным чувством служебного долга, Стерко все же ощутил неловкость.

— Ну извини меня, приятель… — проговорил он, подсаживаясь к руаду. — Я погорячился. Хоть ты и наглец, бить тебя не стоило…

— Это вам не стоило делать необдуманные шаги и убивать Качурина… — отозвался Л'Шасс. — А уж тумаки ваши я как-нибудь переживу.

— А ты упрямая пташка! — возмутился было Стерко, но вдруг странная апатия овладела им. Он скорчился, обхватив себя за колени, и задумался.

Выхода из ситуации он не видел.

— Вас что-то мучает, защитник? — тихо спросил руад. — О чем вы все время думаете? О ваших детях?

— Именно, — кивнул Стерко, отворачиваясь от руада. Ему вдруг захотелось хоть с кем-нибудь поделиться своей бедой. Но Л'Шасс ничем не смог бы ему помочь, да скорее всего и не понял бы того, что Стерко принялся добровольно выполнять задание вершителя.

— Мне очень легко понять, вас, защитник. Я знаю, что такое потерять всех… — вкрадчиво прошелестел руад. — Сейчас, когда есть риск остаться совсем одному на свете, вы плохо понимаете, что происходит вокруг, и я не виню вас за то, что вы возмутительно обращаетесь со мной…