Многие обитатели мироздания все еще жили в неведении и ничего не знали о Пограничье. А содружество рас во главе с хаваррами овладело многим с помощью великой и мудрой Науки, тысячелетиями корпевшей над тайнами беспорядочного могущества стихий.

Силы Пограничья бушевали вовсю, не подчиняясь никому. Хотя глава рода вершителей и звался владыкой Пограничья, на самом деле вовсе не был абсолютным повелителем в своей беспредельной земле. Просто никто не мог до конца овладеть тайнами Пограничья, кроме владыки и его посвященных наследников. Вершители, постоянно пробуя подмять под себя строгий порядок мироздания, ничего не пытались изменить у себя дома, не вмешивались в течение здешней жизни. И могучие силы Пограничья подпитывали мощь рода вершителей, делая их самыми могущественными и грозными среди одушевленных созданий…

Кроме вершителей только уроженцы Пограничья свободно пользовались дарами великих сил, потому что сами были некой их частью. Им казалось, что он повелевают многим в своей земле и за ее пределами, но на самом деле беспредел Пограничья варился в собственном соку и не признавал ничьих поползновений. Наказание за излишнюю дерзость могло быть жестоким. Пограничье прощало не всякого. Беспредел сущностей был законом и смыслом странного места, не имеющего ни координат, ни границ, пролегающего нигде и везде, вокруг и внутри любого мира, влияя на все и вся на любом этаже мироздания…

Кто только не жил на этих обширных просторах… Урожденные обитатели Пограничья и пленники, завлеченные в эти края прихотью вершителя. И сумасшедшие создания, вроде Стерко, пришедшие сюда добровольно.

Стерко, конечно, доверял родной технике, но его браслет до сих пор был еле жив, и чтобы он напитался мощью, требовалось время. Стерко только позавидовал уроженцам Пограничья. Какими бы ужасными тварями они ни были, жилось им в родном мире легко и без особых проблем. У них было, чем защититься от врагов, а вопросы жизни, смерти и справедливости решались сообразно незыблемому закону естественного отбора: кому повезло, тот и выжил, а кто выжил, тот и прав. Те из уроженцев Пограничья, у кого имелись проблески разума и зачатки тщеславия, изредка отправлялись в дальние путешествия, непрошенными гостями появляясь в разных концах мироздания. Они повергали неискушенных обитателей мироздания в ужас и трепет. На одних этажах их считали гостями Преисподней, воплощением черных недобрых сил, на других их восторженно встерчали, как кудесников-чудотворцев.

Те, кто родился в Пограничье или был посвящен в его тайны по праву наследства вершителя, шутя творили то, для чего хаварры обвешивали себя железом с аккумуляторами. И те, и другие в итоге могли почти одно и то же, но у одних это называлось достижениями техники, у других — естеством…

Стерко встрепенулся и перевел дыхание. Долго наслаждаться прекрасным, но обманчивым пейзажем было непозволительным легкомыслием.

— Пора искать путь к Качурину. У нас на это часов десять-двенадцать, — проговорил Стерко и пошел вниз, не оборачивася на руада.

Л'Шасс вскоре догнал Стерко и пошел рядом. Стерко бросил взгляд на браслет руада. Он тоже все еще был в режиме подзарядки, но индикаторы свидетельствовали, что он уже дошел до кондиции. Пограничье само питало умные браслеты, созданные хаваррами.

— Включай боевой режим, — буркнул Стерко. — А то мне еще время нужно на восстановление…

Л'Шасс молча повиновался.

— Надеюсь, ты не скинул настройку на Качурина? — уточнил Стерко.

— Если я по необходимости остался с вами, защитник, это еще не значит, что я позволю вам снисходительно понукать меня, — неожиданно зло ответил Л'Шасс. — Честное слово, лучше бы я ее скинул, эту настройку, а сам посмотрел бы, как долго вы искали бы путь к зеркалам Качурина…

Стерко шагнул в его сторону, наткнулся на открытый взгляд водянистых блестящих глаз и недобрую усмешку и передумал затевать ссору.

— Включи поиск, — спокойно сказал Стерко. — Да по сторонам посматривай, а то до нужных нам зеркал мы можем и не добраться.

— Вы лучше за своей подзарядкой следите, — перебил его руад.

Хаварр и бескрылый руад снова направились вниз, к дороге. Каждую секунду браслет Л'Шасса мог возвестить о том, что путь к Качурину найден.

Игорь открыл дверь в спальню и заглянул с порога.

Андрей лежал, отвернувшись к стене.

— Хватит надо мной издеваться! — окликнул его Игорь. — Одиннадцатый час. Поднимайся!

Брат даже не пошевелился.

Игорь подошел к постели и наклонился, задерживая дыхание, чтобы не сильно донимал спертый воздух в спальне:

— Вставай, слышишь?! Вставай немедленно!

Игорь потряс брата за плечо, но тот перевернулся на живот и вжался в подушку.

— Андрей, не доводи меня!

— Слушай, отстань… — простонал тот. — Что, не видишь: — спит человек…

— Да какой ты человек?! — возмутился Игорь. — Ты недоразумение! Ты тяжкий крест всей моей жизни…

— Отстань, мне плохо…

— А мне зато как хорошо! Давай на хлеб и уматывай из моей квартиры!

— Я здесь прописан. Это и моя квартира тоже! — заявил Андрей несколько более осмысленно.

— Ничего подобного. Была твоя, но ты съехал. Я здесь один живу. Поднимайся и проваливай!