На этот раз шепот был более быстрым и громким, и диктор, очевидно, среагировал на него.

– О какой панике вы говорите?
– выпалил он.
– Черт возьми, там некому паниковать!

Раздался мрачный смех.

– Леди и джентльмены, - продолжил голос.
– Мне сказали, что мое отступление от текста может вызвать панику. Но я уверен, что вас не наберется и дюжины во всем городе. Я хочу начать особое соревнование. Все, до кого доходит мой голос, могут отломить верхнюю часть термометров и прислать их мне. Я вышлю им книжку своего собственного сочинения о том, как сохранить тепло ночью, когда нет солнца. А теперь я, может быть, смогу найти.для вас парочку настоящих кассовых шуток. Как насчет хорошего холодного пива? Это было бы великолепно!

Голос зазвучал чуть тише.

– Оставь меня, - сказал он, - ты слышишь меня? Черт подери, отстань. Уходи отсюда!

Последовал более неистовый шепот, затем - мертвая тишина, затем раздался звук царапающей пластинку иголки и послышалась танцевальная музыка.

Две женщины обменялись взглядами. .

– Слышите?- сказала Норма, начав открывать банку с грейпфрутовым соком.
– Не вы одна боитесь.

Она расстегнула верхнюю пуговицу платья, взяла с полки два стакана и налила в них сок. Один стакан она протянула миссис Бронсон, которая смотрела на него, но не пила.

– Пейте, дорогая, - мягко сказала девушка, - это грейпфрутовый сок.

Женщина посмотрела в пол и очень медленно поставила стакан на стол.

– Я не могу, - сказала она.
– Я не могу жить за твой счет, Норма. Это понадобится тебе самой.

Девушка быстро подошла к ней и крепко взяла ее за плечи.

– Нам придется начать жить за счет друг друга.
– Она взяла стакан и вручила его домохозяйке, подмигнула ей и взяла собственный стакан.Онждетвас; Миссис Бронсон сделала героическую попытку улыбнуться и тоже подмигнуть, но, когда она поднесла стакан к губам, ей пришлось подавить рыдания, а сделав глоток, она чуть не заткнула себе рот.

Музыка по радио резко прекратилась, и маленький вентилятор перестал вращаться то вправо, то влево, его лопасти останавливались, как уставший, старый аэроплан.

– Ток опять отключили, - тихо сказала Норма.

Ее подруга кивнула.

– Каждый день ток есть только в течение нескольких часов. А что, если...
– начала она и отвернулась.

– Что?
– мягко спросила Норма.

– А что, если он отключится навсегда? У нас будет, как в печке, так же, как и теперь, так же нестерпимо жарко и даже еще хуже.

Она закрыла рот рукой.

– Норма, будет еще хуже.

Девушка не отвечала ей. Миссис Бронсон сделала еще один глоток и поставила стакан. Она бесцельно бродила по комнате, глядя на картины вдольстен. И было что-то безнадежное в ее круглом, вспотевшем лице, а в глазах был такой страх, что Норме захотелось обнять ее.

– Норма, - сказала хозяйка, рассматривая картину.

Девушка подошла к ней.

– Нарисуй сегодня что-нибудь другое. Например, пейзаж с водопадом и деревья, гнущиеся на ветру. Нарисуй что-нибудь... что-нибудь холодное. .

Неожиданно ее лицо перекосилось от злости. Она схватила картину, подняла ее и швырнула на пол.

– К черту, Норма!
– закричала она.
– Не рисуй больше солнце!

Она опустилась на колени и начала плакать.

Норма взглянула на разорванный холст, лежащий перед ней. Это была картина, над которой она работала - частично законченная работа, изображавшая улицу, над которой висело жаркое солнце. Неровный разрыв через все полотно придавал картине странный сюрреалистический вид, что-то от Сальвадора Дали.

Рыдания женщины постепенно утихли, но она стояла на коленях, опустив голову.

Девушка мягко тронула ее за плечо.

– Завтра, - негромко сказала она.
– Завтра я попробую нарисовать водопад.

Миссис Бронсон дотянулась до руки девушки и крепко держала ее. Она покачала головой, хриплым шепотом она сказала:

– О, прости меня, Норма. Моя дорогая девочка, прости меня Бога ради. Было бы намного лучше, если бы...

– Если что?

– Если бы я должна была просто умереть, - она взглянула Норме, в лицо.
– Было бы лучше для тебя.

Норма опустилась на колени и взяла постаревшее лицо в свои руки.

– Никогда больше не говорите этого, миссис Бронсон. Ради Бога, не говорите этого! Мы нужны друг другу. Мы отчаянно нуждаемся друг в друге.

Миссис Бронсон щекой прижалась к руке Нормы и медленно встала.

По ступенькам поднялся полицейский и появился в дверях. Его рубашка была расстегнута. Рукава были отрезаны по локоть и размохрились. Он посмотрел на Норму и ее соседку и вытер пот с загорелого лица.

– В здании находитесь только вы?
– спросил он.