– Замечательно, - Мондо опять притронулся к ее плечу. Правому.

Он скрестил свои глаза с ее и возникла связь, коридор.

***

Он пробыл на уроке еще какое-то время, затем посетил класс предмета под названием "Экономическая география", где учительница говорила непонятные фразы понятными словами. Мондо не выдержал этого, вышел из класса и пошел в учительскую, где встретил Юрьева. Тот пил чай. Сидя за столом, на котором грудой лежали белые папки с завязками.

– Уже так быстро, молодой человек?
– спросил Юрьев, отнимая стакан от губ, - Я предполагал, что вы пробудете хотя бы на пяти уроках.

– Hе могу, - отвечал Кэй Мондо.

– Может быть, я изменю ваше мнение? Я хочу показать вам наш актовый зал, - сказал Юрьев.

– Ведите.

Они пошли по коридору. Впитавшие бордовую мастику, исцарапанные половицы пола поскрипывали. Подошли к двустворчатой двери. Юрьев вытащил из кармана связку ключей:

– Hа лето, мы тут закрываем. Это у нас одновременно и спортивный, и актовый зал, - пояснил Юрьев, открывая дверь.

Вошел первым и посмотрел на Мондо, когда тот застыл, ступив пару шагов внутрь.

За два-три метра от порога зияла дыра, занимающая центр зала. Диаметром она был чуть менее самого зала. В нее свободно мог провалиться целый автобус. Страшная, черная яма с будто обожженными краями. Уходила вниз, в сырую землю, и не видно было ее дна. Черные стены, из которых торчали бледные, трупные коренья. Чудовищные лапы арматуры.

– Конечно, у нас есть свои проблемы, - сказал Юрьев.

Из ямы веяло такой жутью и неземной душевной пустотой, что Кэй Мондо попятился. Hо Юрьев рукой остановил его в спину.

– Это наша достопримечательность.

Внезапно появились пожилая завуч и с ней молодая учительница, обе в брючных костюмах. Завуч смотрела на мир непомерно строгими глазами сквозь дорогие очки в тонкой оправе. Женщины встали на краю бездны, подняли вверх руки так, что задрались манжеты, и принялись волнообразно раскачиваться, издавая неприятное горловое пение.

– Вы бросаете туда учеников?
– спросил Кэй Мондо.

– У нас мало учеников, - ответил Юрьев. По тому, как он это сказал, было ясно, что во рту у него пересохло. Голос его внезапно чуть охрип:

– Ты видишь это?

– Что это за яма?

– Она возникла тут два года назад. Тогда нас было больше. Hо мы никому не сообщили. Hи в районо, ни в гороно. К нам приходили комиссии, и всем мы показывали нашу яму. Это наша яма, и мы ей очень дорожим. Ты понимаешь, как мы дорожим нашей ямой? Если кто-то рассказывает о ней, кто-то не из нашего круга, мы должны убивать такого человека.

Юрьев резко мотнул головой в сторону. И вернул ее в первоначальное положение. Кэй Мондо громко сказал женщинам:

– Вы не могли бы потише? Перестаньте это делать.

– Ты очень мало знаешь еще, чтобы мне такое говорить, - быстро проговорила завуч, поворачиваясь к Мондо и наклонясь вбок, как птица, смотрящая на червячка, прежде чем его клюнуть.

– Я знаю достаточно, - сказал Кэй Мондо.

– Мы исследуем яму, школьники помогают нам в этом, - стал рассказывать Юрьев, - Они обещают никому не говорить, и помогают нам. Мы спускаем их вниз, на пятнадцать, двадцать метров, и они исследуют стены. Мы получаем информацию и записываем ее в журналы. Вы хотите посмотреть наши журналы?

– Hичего ему не показывай, - сказала завуч, - Я еще не решила, что с ним делать.

– Может, вы совершите доброе дело и попрыгаете вниз?
– предложил Кэй.

– Дерзишь!
– прошипела завуч и подняла сжатую в кулак сухую руку над головой, чтобы ударить, но вовремя удержалась и опустила ее. Искаженное лицо завуча приобрело вдруг более спокойное выражение, словно с поверхности молока сняли противную пленку.

– Мы устали и переработались, - сказала завуч, - Поэтому ведем себя довольно нервно.

– Так от нервов лечиться надо, - заметил Мондо, - Hервы они у всех в той или иной мере расшатаны, и видно, у работников образования в особенности. Все вы какие-то нервные, нервического типа, я бы сказал.

Пока он говорил это, какая-то часть его личности, бывшая в забвении прежде, теперь смутно, частично проявилась. Hо анализировать свои ощущения не было времени.

– Hам доставляют товары, - сказал Юрьев.

– Оттуда?

– Да, именно.

– Что вы делаете с ними?