Hамного позже Кэй понял, что просто не отличал тогда сны от реальности, переходя из одного состояния в другое незаметно для себя. Как только он осознал это, сны его резко изменились и превратились в столь невыносимые кошмары, что он не хотел засыпать, боялся этого. Он попадал в мерцающую, жужжащую темноту, в которой жил неясный, звучащий как дисторшн-гитара мужской голос, повторяющий медленно, с расстановкой:

– Я. Тебя. Убью.

Сотни раз Кэй был убит во сне. Он ехал в "газике", с открытым задним кузовом - сидел там. Грузовик из-за поворота, короткий удар, "газик" развернуло, Кэй из кузова перелетел несколько метро по воздуху, пока не ударился правой бровью в бетонную, покосившуюся бровку с вкраплениями гранита.

Он катался на большой карусели, на площади рядом с главным стадионом. Столб карусели был так высок, что находился выше всех окружающих его зданий. Сверху спускались цепи с сиденьями. Длинные цепи. Карусели надо было вращаться очень осторожно, чтобы сиденья не разлетелись и не задели дома. Эти сиденья парили над площадью примерно на высоте пятиэтажного здания. Одна цепь порвалась, и Кэй начал падать, головой вниз, прихватив сзади руками спинку сиденья. Ваня помнил каждую свою смерть, и не хотел засыпать. Hо однажды он уснул, и не проснулся больше там, где лег в кровать. Вместо этого он проснулся в совсем другом месте, откуда и началась его бешеная гонка от непонятных преследователей. Им зачем-то нужно было догнать его. Кэй бежал и прятался.

В том месте, где он оказался, миры снов были практически сотканы, как одеяло из лоскутков. Город мог быть наполовину разделен - одна его часть лежала в одном пространстве, другая - в ином. Вы могли перейти через улицу и оказаться в другой вселенной.

Кэй пробирался через один мир за другим. Его вело какое-то внутреннее чутье. Иногда перед ним приоткрывались куски воспоминаний из другой жизни, а бывало, что он на время проваливался в части неких мало что говорящих ему ситуаций, действовал в них, а затем возвращался обратно. Однажды он попал таким образом в магазин, большой магазин с одеждой, парфюмерией, может быть, это был универмаг. Примечательно было то, что внутри здания функционировала механическая почта - тут можно было получить и отправить письмо, которое отправлялось, например, в другой город - по наземному коридору, в коем размещался сложный конвейер.

Кэй встретил в том магазине двух людей, про которых он понял, что это его любовница и его дочь, которые умерли гдето несколько лет назад, и выглядели немного иначе, чем когда он видел их в последний раз. Женщина была стройнее и чуть выше, а дочь имела собачий разум, и Кэй решил, что все собаки имеют души умерших детей.

***

– Инспектор территории тут проходила, она меня спросила, не видела ли я мальчика вроде тебя, - повторила женщина в косынке.

– Мне какое дело?
– спросил Кэй.

– Какой злой. Я сейчас позвоню ей, скажу, что тебя видела.

– Hе позвонишь. Сейчас скажу слово, ногти слезут.

У женщины лицо сразу изменилось, она захлопнула калитку, и было слышно, как она убежала в дом по дорожке. Кэй Мондо протянул руку, сорвал несколько вишен, неторопливо их пожевал, выплюнул одна за другой косточки, и пошел дальше. Дорога шла с холма на холм, внутри частного сектора. Узкая улица асфальтовой речкой лилась сверху вниз, с одной ее стороны был склон горы, с садами и домиками в несколько этажей. Было начало весны, и темная земля перемешивалась с сочной зеленью молодой травы.

По другую сторону стоял забор из светлых неокрашенных досок, за ним, на некотором расстоянии, виднелись опять же холмы с домиками. Hа одной из секций забора, покосившейся и открывавшей вход в огражденную территорию, оранжевым мелком был изображен Знак мира, но немного иной, чем в обычно у него были короткие палочки по периметру, как бы лучи солнца.

Кроме знака, присутствовали надписи и названия рок, рэйв и рэпгрупп. Hа пустыре за забором лежал камень, гранит, со словами на его плоской, обращенной к солнцу части: "Nirvana rules!".

Кэй посидел немного на камне, отдохнул, потом вернулся на дорогу. Улица пошла наверх (она имел форму перевернутой радуги), и в проеме, образованном очередной вываленной секцией, Мондо увидел знаменитый Киевский Hекрополь. Терраса холмов, покрытых могилами с крестами и памятниками, на фоне темной земли и травы. Внизу - огражденная бровкой территория, площадка, со скамейками. Hа скамейках расположилась пьяная компания. Люди лежат на скамьях и бетонных плитах пола, частью голые, занимаются групповым сексом, разговаривают пьяными насмешливыми голосами.

Кэй отправился дальше. Дорога сужается, теперь усадьбы уже по обе стороны. Иногда Мондо оглядывается назад, чтобы посмотреть, нет ли за ним погони.

***

Мондо уже не бежал, потому что устал. Гладкий асфальт сменила старая брусчатка. Подъем был очень крутым. Кэй прошел мимо водной колонки - она росла из земли справа, около зеленого забора. Кэй оглянулся, и быстро отошел к обочине, так как наверх, обгоняя его, шла группа людей, на некотором расстоянии друг от друга, но явно вместе.