В таком состоянии логические доводы до нее не доходили. Ей уже случалось напиваться, но сегодня она шла на рекорд.

Впрочем, ее вопли не имели никакого значения. Днем Лорен подписал необходимые документы, продав двести пятьдесят тысяч акций «ХВ моторс» фирме «Фроулих и Грин». Их чек на тридцать семь миллионов пятьсот тысяч долларов находился в банке. Сумму внесли на специальный счет, на котором ей и предстояло находиться до того момента, пока «Фроулих и Грин» не станут обладателем контрольного пакета акций. Правда, согласно условиям договора, момент этот должен был наступить до 1 марта. Если к этому сроку фирме не удастся приобрести пятьдесят один процент акций, договор будет аннулирован. На тех же условиях «Фроулих и Грин» депонировали в банке векселя и варранты.

Опрошенные по телефону попечители фонда Хардемана большинством голосов одобрили продажу принадлежащих фонду акций «ХВ моторс», и на специальный депозитный счет уже поступили причитающиеся фонду пятьдесят два с половиной миллиона долларов.

Сделка совершилась. Лорен выполнил условия «Фроулих и Грин», продав шестьдесят процентов акций. Контрольный пакет. Вот почему Роберта так расстроилась. Она привыкла командовать им. Но одно дело привязывать его к кровати и бить хлыстом. И совсем другое — помыкать им в бизнесе.

— Поезд ушел, Роберта. Ты говорила, что у меня чутье на выгодные сделки. Не один раз. Что ж, я не стал ему противиться.

— Ты это сделал лишь для того, чтобы насолить Анджело Перино. Ненависть к нему в тебе сильнее любви к компании, созданной твоим дедом!

Лорен улыбнулся.

— Теперь этому сукину сыну и его электромобилю капут. Если в еще и на нем самом поставить крест...

Из аэропорта имени Кеннеди Бетси на такси приехала в Гринвич, в дом Перино. Она получила бокал «мартини» и села на диван в гостиной, едва сдерживая слезы.

— Все кончено! Он продал акции. А его ставленники в фонде Хардемана...

— Ничего не кончено, — возразил Анджело. — Вот вчерашний номер «Уолл-стрит джорнэл». Взгляни на первую страницу.

Бетси прочитала:

"ПРИОБРЕТЕНИЕ «ХВ МОТОРС» ОСПОРЕНО В СУДЕ ГЕНЕРАЛЬНЫМ ПРОКУРОРОМ ШТАТА МИЧИГАН. Джейн Луглин специально для «Уолл-стрит джорнэл».

Продажа акций «ХВ моторс» фондом Хардемана оспорена судебным иском, поданным вчера Френком Ферфилдом, генеральным прокурором штата Мичиган. Временный запрет, незамедлительно наложенный на сделку судьей Гомером Уилкинсоном, заблокировал на данный момент попытку фирмы «Фроулих и Грин» завладеть четвертой по объему производства автомобилестроительной компанией Америки.

Фонд Хардемана, учрежденный первым Лореном Хардеманом, основателем «Вифлеем моторс», впоследствии сменившей название на «ХВ моторс», владеет 35% акций «ХВ». Эти акции — единственный актив фонда. Ранее акции никогда не выставлялись на продажу, а их стоимость, по разным оценкам, колеблется от 800 до 550 долларов. Фирма «Фроулих и Грин» предложила 625долларов, из них 150деньгами, а остальное векселями и варрантами.

В иске генеральный прокурор указывает, что векселя и варранты имеют «весьма сомнительную ценность». Как известно, в соответствии с законодательством, действующим в штате Мичиган, благотворительные фонды могут вкладывать средства далеко не во всякие ценные бумаги. Предложенные фирмой «Фроулих и Грин» векселя и варранты, отмечает прокурор, не соответствуют установленным законом требованиям. «В нескольких городах Мичигана фонд Хардемана обеспечивает финансирование родильных домов, ремесленных училищ и курсов по переподготовке рабочих, — говорит генеральный прокурор Ферфилд. — Мы не можем стоять в стороне и наблюдать, как разбазариваются его активы».

Лорен Хардеман III, внук основателя, заявил, что компания неоднократно не могла выплатить дивиденды или платила их по минимуму. «Эта сделка позволяет фонду получить пятьдесят два миллиона долларов живыми деньгами. Их можно инвестировать в самые надежные акции и государственные ценные бумаги и создать куда более крепкий фундамент для благотворительности».

Адвокат Пол Бургер, ранее член Верховного суда Мичигана, представляющий интересы нескольких мелких акционеров, в том числе исполнительного вице-президента «ХВ» Анджело Перино и дочери Лорена Хардемана III Элизабет, виконтессы Невилл, не согласился с ним и указал, что продажа акций «серьезно подрывает благосостояние фонда Хардемана».

— А мы сможем выиграть этот процесс? — спросила Бетси. — Фроулих наверняка заглянул в закон, прежде чем занимать деньги и выходить с таким предложением.

— Я полагаю, они рассчитывали провернуть сделку, прежде чем кто-то успел бы их остановить, — ответил Анджело. — Скорее всего, Лорен не верил, что мы с тобой рискнем обратиться к генеральному прокурору штата Мичиган.

Бетси усмехнулась.

— Как тебе это удалось, Анджело? Через друзей семьи?

— Нет. Генеральный прокурор два года проработал секретарем у Пола Бургера, когда тот был членом Верховного суда. Этого, похоже, не знали ни твой отец, ни его новые друзья.

Бетси ткнула в статью пальцем.

— Этот иск действительно основывается на действующем в штате Мичиган законе?

— Должно быть, раз так считает Пол Бургер.

Лорен сидел в своем кабинете в административном корпусе «ХВ моторс» вместе с Гербертом Фроулихом, Джеймсом Рэндолфом и Недом Хоганом, юристом компании. Он налил себе виски, предложил остальным, но все вежливо отказались.

— Каким бы ни был исход процесса, он может затянуться на несколько лет, — говорил Лорен. — А пока мистер Фроулих будет голосовать по моим двадцати пяти процентам акций, а Джеймс Рэндолф — по тридцати пяти процентам, принадлежащим фонду. С шестьюдесятью процентами акций и тремя директорами из пяти входящих в совет, мы быстренько вышибем из компании исполнительного вице-президента, которому хватило наглости вчинить нам судебный иск. Вышибем его вместе с проектом создания электромобиля.