— Я уж начал гадать, не дали ли они задний ход. — Анджело пригубил «мартини».

— У них возникли трудности с ресурсами. Я кое с кем поговорил, вот они и начали пробуксовывать.

— Но нужную сумму они все-таки наскребли.

— Да, нашлись желающие подыграть им. Они собрали сто пятьдесят миллионов долларов, которые им необходимы, если акционеры «ХВ моторс» примут их предложение. Они обеспечили векселя залоговым покрытием. С трудом, но обеспечили. А вот варранты вызывают сомнения. «Фроулих и Грин» оценивают каждую акцию в четыреста пятьдесят долларов. Предлагают варрант за четыреста. Но они могут стоить гораздо меньше.

— Если за их акции никто не даст четырехсот долларов.

— Совершенно верно. Анджело покачал головой.

— Я все-таки не понимаю, где эти парни раздобыли деньги. Бойски в тюрьме. Милкен под следствием. Наверное, в мире полно дураков.

— Включи в их число и Лорена Хардемана Третьего, — мрачно усмехнулся Билл Адаме.

Ни Ван, ни Энн не могли скрыть того, что легко читалось по их глазам. Как она смотрела на него, как он трогательно ухаживал за ней.

— Что это между ними происходит? — спросил Анджело Синди в уединении их спальни.

— Они влюблены.

— Господи! Ей всего четырнадцать!

— Он обещал ей, что не будет встречаться ни с одной женщиной и дождется, пока она вырастет и выйдет за него замуж Она дала ему такое же обещание

— Господи! Только не говори мне, что они...

— Еще нет. Энн в этом клянется, и я ей верю. Она говорит, что прошлым летом у них были такие возможности, но они решили подождать. Если в я могла сказать то же самое о Джоне и Баффи. Он мне ничего не говорит, но я могу догадаться, на какой уровень вышли их отношения.

— Я этим занимаюсь с шестнадцати.

— Ты никогда не интересовался подробностями моей биографии, но девственность я потеряла... Потеряла? Нет, это не так. Я с радостью рассталась с ней в четырнадцать лет.

Синди стояла перед зеркалом, с неудовольствием рассматривая красные полосы, оставленные на талии колготками, в которых она ходила всю вторую половину дня и вечер. Исчезнут они лишь через несколько часов. А вот пояса таких следов не оставляют. Синди решила больше не носить колготок. Бюстгальтерами она тоже старалась не пользоваться. А если уж и надевала, то легкие и неплотно прилегающие, чтобы не травмировать кожу.

— Может, в этом нам повезло. Нашим детям приходится сохранять моногамию. В век СПИДа иначе нельзя.

— А к наркотикам они не пристрастились?

— Энн иногда пьет пиво. Она мне говорила. Полагаю, Джон уже прикладывался к чему-нибудь покрепче. Но беспокоиться не о чем.

Анджело лежал в кровати, дожидаясь, когда Синди составит ему компанию. Он покачал головой.

— Я вот ни разу не нюхал кокаин. Травку одно время покуривал, но ничего больше.

— Я тоже. Когда увлекалась автогонками. Там без «косяка» никуда. Но ничего другого не пробовала.

— Знаешь, что я тебе скажу? Мы — пара старых зануд. Через два года мне исполнится шестьдесят!

Синди повернулась к Анджело и улыбнулась Он лежал на спине, его член с мошонкой у основания напоминал биту для крикета.

— Ты все еще молод и красив, муж мой. Могу я попросить тебя об одной услуге?

— Какой?

— Позволь Аманде нарисовать тебя. Я перенесу портрет Джона куда-нибудь еще, а твой повешу здесь. — Анджело тяжело вздохнул.

— Если смогу выкроить время.

— Тридцать семь гребаных миллионов! — бушевала Роберта. — Вот во что превратились двести двенадцать миллионов!

— Мы же об этом говорили, — запротестовал Лорен. — Еще девятнадцать миллионов по векселям. Это уже пятьдесят шесть. К тому же акции «Фроулих и Грин» стоят сейчас по четыреста двадцать пять долларов. Продав варранты, я положу в карман еще сто шесть миллионов.

— Если ты в это веришь, то поверишь и в существование эльфов, — фыркнула Роберта.

— Если я получу только тридцать семь миллионов, а остальное пойдет на уплату налогов, я все равно останусь богатым человеком, который может удалиться от дел и остаток жизни провести рядом с любимой женой, любуясь океаном.

— Океаном? Каким океаном? Мы же собирались жить в Париже!

Роберта напилась. Лорен обнаружил это, вернувшись домой. По какой-то непонятной причине она встретила его в синих джинсах, которые практически никогда не носила, и белом бюстгальтере из хлопчатобумажной ткани. Роберта не просто выпила, она надралась. Лорен сам чуть перебрал шотландского по дороге домой, но Роберта потеряла контроль над собой и едва держалась на ногах.