— Валяйте, — предложила она, — если боитесь меня.

Морган почувствовал себя глупцом второй раз за день.

— Нисколько, мисс Лори, — мрачно произнес он. — Дети никого не пугают. Они лишь чертовские зануды.

Глаза ее блеснули, но она выдавила улыбку.

— Вы все еще обижены, рейнджер? — спросила она с поддельным сочувствием.

Так оно и было, но черта с два он позволит ей увидеть это.

— Ей-богу, москит кусал меня сильнее, — сказал он.

Ее губы растянулись в зловещей улыбке, и Морган понял, что она не поверила. Она прекрасно знала о причиненной ему боли, и то, что он это понял, не улучшило его настроения. Но он не собирался льстить ее самолюбию настолько, чтобы связывать.

— Идите спать, — посоветовал он.

— Вы не свяжете меня?

— Не испытывайте меня, мисс Лори. Вам не хватило времени почувствовать неуютность веревок?

— А мой брат почувствовал?

Он не ответил. Ник Брэден перенесет еще множество неудобств, прежде чем закончится это путешествие, но это не касалось Моргана.

— Будьте вы прокляты, — спокойно произнесла она и отвернулась.

— Мисс Брэден, — позвал Морган, и на этот раз в голосе его не было насмешки. Она повернулась. — Сегодня ночью я не буду спать, так что не затевайте ничего, иначе ваги брат пожалеет.

— Я и не собиралась, — отрезала она.

Он проследил, как она развернула постели для себя и брата и помогла Брэдену закутаться в одеяла. Наклонившись, она что-то прошептала ему, и в лунном свете Морган заметил мелькнувшую на ее лице улыбку. У Моргана сжалось сердце, и он почувствовал себя посторонним, каковым всегда и был. Он понял: Лорили Брэден считает, что взяла над ним верх, и, возможно, так оно и есть, но только потому, что он позволил ей это. У него просто не хватило духу связать ее сегодня ночью лишь оттого, что она предана брату. Она не совершила никакого преступления, не сделала тл-чего дурного, а он ценил преданность, хотя бы и направленную не по адресу. И, видит Бог, он обходился без сна и по менее достойным причинам.

Он продолжал следить за тем, как она легла на свои покрывала в нескольких футах от Ника и сравнительно далеко от него. Она почти сразу затихла, но Моргав чувствовал, что девушка притворялась. Она подождет в надежде на то, что он заснет.

Морган пристроил ружье под рукой и прислонился спиной к дереву, наблюдая за несущимися по небу легкими облаками, — время от временят они скрывали луну, и лагерь погружался в темень. Он провел без сна много ночей, когда выслеживал бандитов, индейцев или разведчиков во время войны. Он наслаждался тишиной и непорочностью ночного неба. Оно казалось ему именно непорочным — чистая, строгая красота, не запятнанная людской жадностью, гневом или ненавистью.

Однажды он пытался объяснить это ощущение другу, отца, Кэллуму, бывшему его главным воспитателем. Но Кэллум только рассмеялся. Ночь, сказал он, — питомник зла.

Но Морган никогда не думал о ней так. Это было одним из немногих его разногласий с Кэллумом.

Взгляд Моргана вернулся к Лорили. Интересно, что подумал бы о ней Кэллум? Кэллум, заменивший ему когда-то отца, мертв, а эта блистающая и прекрасная ночь обещала быть чертовски долгой.

Нетерпение не давало покоя Лори, затем ждать стало просто невыносимо.

Должен же он заснуть!

Съежившись под одеялом в холодном ночном воздухе, она медленно открыла глаза, выждала, пока они привыкнут к темноте, и слегка повернулась в ту сторону, где устроился рейнджер.

Он все еще сидел там, и ружье стояло рядом, возле его правой руки. Голова его касалась дерева, но она чувствовала, что он настороже. Лори скрипнула зубами.

— Не можете уснуть, Лори?

Она приподнялась и села, понимая, что дальнейшее притворство покажется глупым. Она уставилась на него… и нашла, что в лунном свете лицо его еще смуглее. Все в этом Моргане Дэвисе было суровым и грубым. Интересно, думала Лори, умеет ли он улыбаться? Она вспомнила о пустоте в его глазах, когда она спрашивала о его семье.

Он не понял ее. Он никогда не поймет ее привязанности к своей семье, которую разделял и Ник, и это давало ей преимущество над рейнджером.

— Нет, — ответила она наконец. Она подсела к нему поближе, так что могла теперь разговаривать с ним, не повышая голоса. Быть может, она внушит ему, что Ник невиновен, что он не заслуживает наручников. Она посмотрела на брата и почувствовала, что он прислушивается. Он не спал, потому что спать связанным по рукам и ногам просто невозможно. — Вы не могли бы снять с него хотя бы ножные кандалы?

— Нет, — покачал головой рейнджер.

— Почему? Ведь он никуда не уйдет с прикованной к дереву рукой.

Морган внимательно посмотрел на нее, и теперь глаза его казались почти черными, как колодцы, глубин которых она не могла постигнуть. Но она уловила в его манере странное, раздражающее сходство. Может, потому что он напоминал Ника? Она не хотела думать об этом, верить, что между ним и братом есть нечто общее, не считая похожих черт лица, что не означало ровным счетом ничего.

Он пожал плечами: