Лори поняла, что задела его за живое. Интересно, насколько уязвима его чувствительность?

— Почему же тогда?.. — Ник не сказал ей об этом ни слова — ни о мотивах рейнджера, ни о его намерениях. Рейнджер в свою очередь слишком скрытен, постоянно настороже. Она пристально смотрела на него, изучая его черты и особенно глаза. — Вы похожи на него, — заметила она, — но только внешне. У вас совсем нет сердца.

Он отвернулся, играя желваками, и тут она заметила ямку, ту самую ямку, которая была на подбородке и у Ника. Прежде она скрывалась за его свежей бородкой, но теперь показалась, потому что он повернул голову под определенным углом.

— Господи, до чего же вы похожи на него, — прошептала она.

— В достаточной степени, чтобы трое уже попытались убить меня, а еще несколько кинулись по моему следу, — грубо перебил он.

Она нахмурилась:

— Так вот почему вы проделали такой далекий путь…

Ответом послужило молчание.

— Вы почти могли быть братьями, — начала было Лори, но смолкла. Это было невозможным, она знала это наверняка. Ее братья Ник и Энди. Это просто невероятно и несправедливо. Морган Дэвис выследил ее брата лишь потому, что они походили друг на друга.

— Немалое число охотников за премией были бы рады пристрелить меня вместо вашего брата и выдать властям мой труп, — сказал рейнджер. — Но он не мой брат, и будь я проклят, если мне придется по нраву оглядываться через плечо всю оставшуюся жизнь из-за его проступка.

Лори с минуту молчала, усваивая его слова.

— Вы приносите его в жертву, чтобы спасти себя, — объявила она укоризненно.

Губы рейнджера превратились в щель.

— Он убил человека, мисс Брэден. А потом сбежал.

— Потому что у него не было выбора — они бы линчевали его. А та схватка была честной.

— Так, значит, половина Хармони лжет. Ведь я уже побывал там.

— И успели судить и вынести ему приговор, — горячо подхватила Лори.

— Я уже говорил вам, что это не моя работа.

— Но вы делаете именно это. Тогда вы станете убийцей.

— Я еще ни разу не арестовывал невинного, — устало произнес он. — И не было ни одного, кто не поклялся бы, что невиновен.

— И вы не верили им?

— Однажды поверил, — горько сказал рейнджер. — Он напоминал вашего брата. С ним была некая красотка, назвавшаяся его беременной женой. Она притворилась, будто у нее случился выкидыш, а он схватил мой револьвер, когда я пытался помочь ей, и всадил в меня три пули. Вероятно, всадил бы еще столько же, не услышь он вдруг приближающихся всадников. Тогда он удрал, оставив жену. Позже я узнал, что она не его жена и вовсе не беременная. Просто девчонка из салуна, которую он подцепил за несколько дней до ареста.

— Ему удалось бежать?

— В тот день — да, — коротко ответил рейнджер.

— А потом?

— Позже я поймал его.

— И где он сейчас?

— Вы действительно хотите знать это, мисс Лори? — Голос его казался почти нежным. Почти, но не совсем. Тот случай, тот благородный поступок, очевидно, лишил его остатков сострадания и доверия, подумала Лори. Или же его предавали неоднократно.

— Как давно вы служите рейнджером?

Казалось, его удивил ее неожиданный вопрос.

— Я вступил в рейнджеры в шестьдесят первом.

— Но тогда вы были очень молоды, — поразилась девушка. Он выглядел несколькими годами старше Ника. Суровое выражение лица прибавляло ему десяток лет, к тому же морщинки, которых нет у Ника. И все же мускулистая поджарость его тела и собранная в узел энергия говорили ей, что он ненамного старше брата.

Она ожидала ответа.

Но лицо Моргана сделалась совсем непроницаемым.

— Узнай врага твоего, — произнес он, и на губах его мелькнула странная улыбка.

Впрочем, причиной ее вопросов было другое. Просто этот разговор пробудил в ней интерес к рейнджеру. Она всегда могла вызвать людей на откровенность благодаря своей обостренной способности слушать. Отец всегда твердил ей, что умение слушать — это главное. Но на этот раз она попалась в ловушку собственного преимущества. В Моргане ощущалась некая энергия, воспринимаемая ею как нечто иное. В той же мере интересной была его особая отстраненность, чувство одиночества, затрагивающее внутри нее какую-то струнку, сколько бы раз она ни повторяла себе, что должна ненавидеть этого человека. Обмануть его, использовать. Даже пристрелить при необходимости.

Она старалась скрыть свои чувства, свое неожиданное нежелание уйти от него.

— Узнай врага твоего, — повторила она, поднимаясь и возвращаясь туда, где лежало ее одеяло. Она Ощущала на себе глаза брата, хотя он лежал в тени. Он лежал неподвижно. Слишком неподвижно.

Лори накрылась одеялом и плотно укуталась. Ей было зябко и одиноко. Она больше не будет отгонять сон. Он же спать не будет. Теперь она это знала. Но завтра он будет усталым.

Очень усталым.