Как скоро возвратится Брэден? Если он услышал выстрел, то, по-видимому, вот-вот будет здесь. По крайней мере, в этом его план пока еще не нарушен.

— Мне нужен ваш брат живым, — сказал он, — но если вы сделаете это невозможным, я не колеблясь убью его. Вы это понимаете?

Она кивнула.

— Тогда откройте рот, Лори. Или, помоги мне Господи, я оставлю вас здесь спеленутую по рукам в ногам, и можете вопить сколько угодно. Я просто подожду его в засаде и нападу, когда он появится здесь. — Он помолчал, давая словам прозвучать в ее мозгу, затем добавил:

— Я не промахиваюсь, Лори, и не стреляю, чтобы только ранить.

При прямой угрозе убить ее брата она смерила его взглядом и явно нашла достойным презрения. Но хотя взор ее прожег в Моргане дыры, в нем читался вопрос: что он предпримет, если она послушается?

Неужели она так заботится о своем брате?

— Он нужен мне живым, — повторил Морган.

— И что потом? — подозрительно осведомилась она.

— Я верну его в Техас, чтобы отдать под суд.

— Это неблизкий путь.

Морган промолчал. До Техаса действительно не близко. Многое может случиться между Вайомингом и Техасом — только не в том случае, если ее брат умрет.

— Он никого не убивал, — произнесла она вдруг с неожиданной мольбой на лице.

— Это не мое дело. Моя работа — вернуть его обратно.

— Этим городком управляет Лу Уордлоу. У Ника не будет ни единого шанса.

Морган пожал плечами: каждый ни в чем не виновен.

— Вас это совсем не трогает?

— Это решат судьи и присяжные.

— Но не в Хармони.

Он понял, что она тянет время, и заставил себя оторваться от ее золотисто-янтарных глаз. Боже, мужчине не мудрено утонуть в них. Не мешает постоянно помнить, что именно этот цветок вооружен острыми шипами. Боль в паху облегчила ему процесс запоминания.

— Хватит, Лори. Откройте рот.

— Вы не… убьете Ника?

— Предположим, у него будет намного больше шансов, если вы послушаетесь.

Морган увидел согласие в ее глазах. Но не покорность. Она просто взвесила «за и против» и сложила карты, надеясь получить на следующем круге более сильную сдачу. Он сказал себе, что нельзя недооценивать ее. Ни сейчас, ни в будущем.

Она открыла рот, позволяя Моргану засунуть туда кляп и стянуть его полосой ткани из рубахи Ника. Затем он за руку вывел ее из хижины, чтобы отвести в находящуюся за ней рощу. Найдя подходящее дерево, крепкое, но не слишком толстое, он заставил ее сесть и вначале связал ей лодыжки, а затем привязал и без того связанные вместе руки к дереву.

Впервые Морган ощутил в ней страх — притом не за себя. Он не мог гарантировать, что возьмет Ника живым, и не обещал того, что, вероятно, не сможет выполнить.

Теперь все зависело от Брэдена.

Лори отчаянно пыталась ослабить путы. Она уже боролась с кляпом, но оставила эти попытки, уговаривая себя не паниковать.

Она ненавидела человека, навязавшего ей свою волю и заставившего ее подчиниться. Но она ни секунды не сомневалась в его угрозе застрелить Ника. Один взгляд этих холодных голубых глаз — и она поверила. Ей-богу, она поверила. В глазах у этого рейнджера была неумолимость, какой она никогда не встречала у представителей закона.

Она сталкивалась с двумя типами законников: с продажными и с теми, кто окутывал себя неподкупностью, как флером. Она ненавидела и тех и других.

Если только Ник переживет сегодняшний день, она сможет найти способ освободить его. Ни за что этому ублюдку не увезти ее брата до самого Техаса — ведь она последует за ними и сможет шепнуть словечко отцу, и Энди, и лучшему другу отца Дэниэлу Уэбстеру.

Впрочем, все это окажется лишним, если она освободится и предупредит Ника. Но узлы, с легкостью затянутые рейнджером, не поддавались, и чем больше она старалась, тем крепче они затягивались.

Она прислонилась спиной к дереву, пытаясь сосредоточиться. Вряд ли Ник сможет услышать ее призывы о помощи. Или ей нужно всего лишь выждать момент, когда она сможет захватить рейнджера врасплох? Однажды труппа доктора Брэдена наняла в качестве «гвоздя аттракциона» трюкача-стрелка, и она вместе с Ником тренировалась. Нику было двадцать, ей лишь десять, но у нее был хороший глаз и природный талант, а потому ее способности сделали ее главной приманкой в представлении. Она продолжала упражняться и в последующие годы как для самозащиты, так и ради удовольствия и добилась прекрасных результатов в стрельбе по мишеням.