Йала внимательно смотрела из-под темных ресниц.

Поднялся ветер. Приближалась гроза. Ренно торопился к месту, где два ручья сливались в речку. На плечах у него лежал олень, и теперь они должны были встретиться с Эл-и-чи, отпраздновать удачную охоту.*

Брат должен был подойти на лужайку к заброшенной хижине. Давным-давно там жил старик сенека, который почему-то ушел из города.

Начинался дождь. Ренно положил тушу на землю. Эл-и-чи не было, а Ренно не хотелось мокнуть под дождем. Юноша знал, что многие люди боятся даже подходить к хижине, опасаясь потревожить дух старика. Но ведь старик и при жизни никому не причинял вреда, так что его дух - если он еще здесь - тоже вряд ли способен на злое колдовство.

Ренно поднял тушу и побежал к хижине. Стены обросли сорняками и голубикой, а крыша провалилась внутрь. Ренно повесил тушу на сук, чтобы до нее не добрались хищники, и вошел в домик Внутри была только полуразвалившаяся скамья, а на полу валялись сухие ветки. Теперь им с братом не придется мокнуть под дождем, собирая хворост. Ренно наклонился и принялся выгребать золу из очага. Эл-и-чи почует запах дыма и придет сюда. Внезапно Ренно остановился. Зола была теплой.

Юноша вздрогнул. Может, старик и правда стал колдуном? Он слышал про такой случай - один воин заснул в доме мертвого колдуна, и тот похитил его душу, а утром исчез. Уж лучше спать под дождем, чем столкнуться со злым духом.

Ренно пошел к выходу и уже на пороге услышал тяжелые шаги. Он опустился на колени и приложил ухо к земле. Люди. Духи не могут шуметь.

Ренно спрятался за деревья, сжимая нож и вставив в лук стрелу. С противоположной стороны на лужайку вышли три воина, раскрашенные в боевые цвета гуронов.

Они громко смеялись. Ренно понял, что враги не заметили ни его, ни туши, подвешенной на дерево.

С поясов воинов свисали свежие скальпы, а один нес целую связку одежды и украшений. Скорее всего, гуроны возвращались из очередного набега.

Ренно дождался, пока гуроны войдут в хижину и разведут огонь, а потом тихонько подкрался к окну. Над очагом сохли окровавленные скальпы и кожаная рубаха. Судя по вышивке, рубаха принадлежала его соплеменникам. Ренно прислушался. Воины обсуждали подробности набега, и молодой воин догадался, что те разорили маленькую деревню к северу от города.

Ренно осторожно подошел к двери, стараясь не намочить заряженный лук.

Ударила молния, на несколько мгновений осветив весь лес, и страшно взревел Дух Грома. Маниту взывали к мести.

Ренно выкрикнул боевой клич и шагнул в открытую дверь. Испуганные гуроны, щурясь от яркого света, обернулись к нему, но юный воин оказался проворнее. Не успели враги опомниться, как первая стрела вонзилась в глаз одному, а вторая попала в грудь его товарищу.

В это время оставшийся в живых воин выхватил из-за пояса странное оружие, металлический предмет с длинным стволом и изогнутой рукояткой, и навел его на юного сенека.

Раздался странный звук.

Гурон пробормотал проклятие, швырнул оружие на землю, выхватил нож и бросился на врага.

Ренно ловко отвел руку гурона в сторону. К счастью, он еще утром смазал все тело жиром, чтоб защититься от пронизывающего ветра, и теперь имел преимущество. Воин был выше и тяжелее молодого сенека, и быстро сбил его с ног. Теперь они катались по полу, стараясь ранить друг друга.

Каменное лезвие мелькнуло у самого лица, и Ренно понял, что не выдержит долгой борьбы. Он сделал вид, что целится в горло, неожиданно ударил в живот, потом еще и еще раз. Гурон начал слабеть

– Пусть дух твой бережется в другом мире. Все, кто желает зла сенека, умрут.

И он ударил ножом в горло.

Ренно медленно поднялся на ноги. Нужно было снять скальпы, но сначала ему хотелось посмотреть на незнакомое оружие.

Предмет оказался на удивление тяжелым, чуть длиннее руки, с трубкой толщиной в палец. Отверстие было только с одной стороны, в отличие от духовых ружей, которыми пользовались онондага.

Ренно все еще рассматривал необычную вещь, как вдруг почувствовал резкую боль в левом плече, и тут же сильный удар сбил его с ног, а на спину опустилось что-то очень тяжелое.

Ерзая и извиваясь, он как-то ухитрился повернуться. Огромный гурон с жутким красно-белым лицом покачивался у него на груди, коленями прижимая к земле его руки.

Ренно попытался сбросить врага, но не смог приподнять колени. Плечо отчаянно болело. Гурон взмахнул ножом. Металлическое лезвие блеснуло в свете пламени.

– Послушай мои слова, сенека, прежде чем отправиться в долгий сон. Ты убил трех моих воинов, и ты умрешь.

Плечо горело, но лицо Ренно оставалось неподвижным. Сенека умирают с честью.