А сегодня вообще необычный день – даже для Джули. Какой-то южноамериканский финансист и землевладелец увидел рекламу «Олвейз» и прилетел аж из Бразилии, чтобы пригласить актрису на ленч в «Клэридж». Провожая Джули утром, Жанна немного беспокоилась. Все-таки речь идет о ленче с совершенно незнакомым человеком.

– Ты ничего не понимаешь, Жанна, – терпеливо объясняла Джули, стоя перед зеркалом и примеряя одно ожерелье за другим. – Миллионеры особые люди. И Карлос не какой-нибудь там донжуан. Конечно, я с ним пококетничаю – просто из вежливости, но у него на уме куда более серьезные вещи.

– Что же именно? – спросила Жанна с сомнением в голосе.

– Ну… – прошептала Джули и напустила на себя строгость. – Только смотри не проболтайся.

Непонятно, кому, собственно, Жанна могла выдать ее тайну.

– Ходят слухи, что он хочет поставить пьесу!

Жанна с недоумением смотрела на подругу.

– Какую пьесу?

– Вполне благопристойную, смею тебя заверить. – Джули поджала губы и встряхнула копной белокурых волос. – Там есть две чудные роли: девы Марии и монахини. Даже тебе не удастся найти в этом что-то неприличное! – Вытащив из шкафа цветастую муслиновую блузку, она приложила ее к груди. – Разумеется, он католик. И очень-очень деятельный человек!

– В таком случае отдай мне это. – Джули и опомниться не успела, как Жанна выхватила блузку и аккуратно свернула ее. – Если ты собираешься играть монахиню, изволь по крайней мере одеваться поприличнее.

Она достала бордовую юбку, светло-серый кашемировый свитер, тонкие колготки и бордовые туфли без каблука.

– Ты шутишь? – запротестовала Джули. – Я буду выглядеть лет на десять старше!

– Знаю. – Жанна сочувствовала ей всем сердцем. – Но ты ведь хочешь получить роль?

Она усадила Джули на стул, закрутила ее волосы т тугой пучок и тщательно заколола его шпильками.

– Он должен увидеть твой профиль. Понимаешь, профиль – это для монахини самое главное.

На лице Джули появилось сосредоточенно-задумчивое выражение.

– Бог мой, Жанна! Откуда ты знаешь? Вряд ли такое можно найти в библиотечных книгах.

Жанна порозовела от удовольствия.

– Понятия не имею. Просто знаю, и все.

– А серьги? – с надеждой спросила Джули.

– Прости, но нет. – Жанна с сожалением покачала головой.

– Монахини не прокалывают уши, верно?

Жанна кивнула.

– О да. Я понимаю. – Взгляд, который Джули устремила на пудреницу, был взглядом королевы в последнем акте трагедии.

Жанна смотрела ей вслед с тревогой и обожанием, как наседка – на своего цыпленка.

– Постарайся не опоздать!

С таким же успехом она могла читать наставления пролетавшему по небу облаку. Взревел мотор многострадальной «мини», взвизгнули тормоза, и Джули исчезла.

Она должна вернуться к вечеру. Охваченная возбуждением. Жанна вскочила с места. Сегодня особый, праздничный день. Надо его отметить. Она глянула на часы: времени в обрез.

Жанна вихрем носилась по дому, боясь, что в переулке вот-вот появится «мини». Схватив в охапку тряпку, щетку и ведерко с холодной водой, она помчалась на первый этаж. К счастью, голуби сюда не добрались. Никакого птичьего помета – всего-навсего обыкновенная доисторическая грязь. Через час комната не то чтобы преобразилась, но, во всяком случае, стала больше похожа на комнату.

Жанна притащила из подвала кухонный стол и два стула, которые они с Джули купили в воскресенье утром на рынке на Петтикоут-лейн. Попав в комнату, стулья, казалось, издали вздох облегчения: наконец-то они обрели свой дом? Еще совсем недавно Жанна бы только грустно посмеялась, если бы кто-то сказал, что судьба подарит ей такое счастье. Правда, и сейчас, глядя на скромную обстановку, она не верила своим глазам. Но ничего: вот вернется Джули, и все сомнения исчезнут.

Стоило Жанне взяться за уборку – и гениальные идеи забили фонтаном. Новой скатерти у них нет, но ее прекрасно заменит чистая простыня. Цветы. Надо нарвать одуванчиков во дворе и поставить в стакан. Их ярко-желтые головки похожи на маленькие солнышки. Великолепно. Свечи. Чего-чего, а этого добра хватает. Но они будут выглядеть совершенно иначе на белой скатерти, рядом с букетом цветов. Возле тарелки Джули она положила драгоценное письмо.

После некоторых колебаний Жанна зажгла свечи. Пусть Джули увидит стол именно таким. Это будет сюрприз. Тогда-то она поймет, каким может стать их дом… каким он станет в один прекрасный день.

Но постойте-ка! Жанна помчалась вниз и вернулась с транзистором и не начатой бутылочкой кетчупа… Вот, все любимые вещи Джули на месте. Можно отпраздновать начало новой жизни.

Ведь это действительно новая жизнь – для них обеих. «Мы будем есть вместе, – думала Жанна, – как положено – сидя за столом с белой скатертью и беседуя друг с другом. Уже много лет такого не было. Но я выдержу. Я буду сильной. Ради Джули и нашего дома».

Жанна уселась на подоконник. Окно с распахнутыми ставнями выходило в переулок. Главное – вовремя заметить Джули и сейчас же включить радио. Не стоит зря расходовать батарейки. А может, сбегать в «Макдоналдс» и купить там что-нибудь? Вкусы Джули ей отлично известны. Поколебавшись, Жанна все-таки отказалась от этой идеи. Конечно, "на сумеет побороть искушение, но что может быть хуже холодного гамбургера и запаха промасленной бумаги? Надо подождать.