Шрифт:
– Ты ощущаешь это? – благоговейно прошептала Жанна. – Атмосферу?
– Насчет атмосферы не знаю, – с сомнением фыркнула Джули. – А вот запах трудно не почувствовать.
Она была права. Здесь пахло не только плесенью и запустением.
– Надеюсь, мы не натолкнемся на какой-нибудь сгнивший труп трехсотлетней давности, – с тревогой сказала Джули.
– Об этом можешь не беспокоиться. Иди за мной.
Жанна на цыпочках поднялась по узкой лестнице и приоткрыла дверь в комнату. Она совершенно не боялась этого дома. Пахнут старые кирпичи и известь отвратительно, но вреда от них никому не будет. Жанна распахнула ставни, и в комнату хлынул поток солнечного света и свежего воздуха. Джули осторожно переступила через порог.
– Какая прелесть!
Жанна с восторгом озиралась по сторонам. В отличие от подвала стены здесь были обшиты деревом. Рядом с камином висели полки и маленькие шкафчики для посуды. На каждом ставне – крохотные створки. Под потолком – зубчатый карниз, весь затканный паутиной.
– Великолепно!
Жанна осторожно приоткрыла один из шкафчиков и увидела целый ряд маленьких шарообразных ручек.
– Сюда вешали парики! – Она тихонько вздохнула, тая от блаженства.
– Жанна! – Испуганный голос Джули вернул ее обратно в двадцатое столетие. – Ничего не трогай!
– Это почему? – огрызнулась Жанна. Она ведь была так осторожна! – Я ничего не испорчу.
– Господи, неужели ты не видишь? – Джули с отвращением глядела по сторонам. – Здесь все, буквально все загажено голубями!
И правда, Жанна так погрузилась в прошлое, что не заметила ни ужасающего зловония, ни причудливых рисунков, которыми голуби украсили комнату.
– Стекла выбиты – вот в чем дело. Ну ничего. Надо только прибраться тут немного.
Жанну вдруг пронзило острое чувство жалости к этой маленькой беззащитной комнате, открытой всем ветрам. Не ее вина, что здесь так грязно.
– Рада слышать, – едко заметила Джули. Но Жанна только легонько провела пальцами по выцветшим старым доскам – сухим и теплым на ощупь.
– Да, наверное, когда-то это была гостиная. Дамы занимались здесь шитьем, писали письма, а может, играли на клавесине… Камин топили углем. Обшивка, я думаю, была бледно-зеленого цвета по тогдашней моде. Как будто сидишь на берегу реки в куще деревьев… Бархатные шторы, книги. Свечи. Фарфоровые собачки на камине, решетка – не такая красивая, как внизу, и железная, а не медная. Часы. И прялка с подставкой из слоновой кости. Над камином – большое зеркало в позолоченной раме. Множество картин. Канапе, табуреточки…
– По-моему, уже достаточно, – раздраженно перебила ее Джули.
– Неужели это звучит настолько фантастично?
– Абсолютно. – Джули не отрывала глаз от запачканной нечистотами двери и явно боялась сделать лишний шаг.
– Пол, наверное, посыпали песком и не полировали. В те времена любили простые белые доски. А посередине лежал ковер.
– Ну, конечно. Ширазский.
– Вот именно!
Девушки молча смотрели друг на друга.
– Ты сумасшедшая, – сказала наконец Джули. – Оглянись вокруг. Ведь это руины.
– Так может показаться на первый взгляд, – не уступала Жанна. – Надо сделать новую прическу, поменять стиль одежды – вот и все.
О, как нуждался в ней этот дом! Жанна знала, что может помочь ему. Она умеет шить, штопать, чистить, наводить лоск. И все же в ее душу закралась тревога.
– Ты в самом деле считаешь меня сумасшедшей?
Пленительные образы померкли. Бледно-зеленая обшивка стен, голый пол, полки, на которых сверкал бело-голубой фарфор, – все таяло и растворялось в воздухе. Какая же она дурочка и фантазерка! У нее не хватит ни денег, ни таланта, ни силы воли, чтобы воплотить свою мечту в жизнь.
– Я думаю… – Джули умолкла и скорбно покачала головой. – Я думаю, не стоит тебе забивать этим голову.
– О!.. – Жанна приуныла. Джули ее подруга. Она не станет лгать. Но на лице Джули внезапно появилась хулиганская ухмылка.
– Просто сделай это. И никаких «но» и «если».
В ту ночь Жанна долго ворочалась в постели, не в силах преодолеть душевное смятение и уснуть. Получится ли у нее? И нужно ли пытаться? Какой риск! Придется выйти на публику, выдать себя, впустить в дом, ставший для них с Джули тайным убежищем, каких-то чиновников. Они могут потерять все. Сейчас о двух девушках, живущих в заброшенном подвале, никому не известно, но стоит вылезти на свет Божий – и кто знает, что их ждет?
Даже закутавшись в одеяло, Жанна продолжала дрожать. Джули легко говорить: давай действуй! Скоро ей здесь надоест, и она подыщет себе новое жилье. А Жанна… только эти сырые стены отделяли ее от непроглядной тьмы. А вдруг ей скажут: убирайся отсюда, ты не имеешь права здесь жить? И что тогда? Куда идти?..
Но дом звал. Пустой, умирающий, никем не любимый. Жалкий, невзрачный, всеми забытый дом разговаривал. И только Жанна понимала его. Дом хотел, чтобы она осталась.
Жанна встала еще затемно и тихонько, чтобы не разбудить Джули, принялась считать, составлять списки, рисовать чертежи на клочках бумаги. Одним словом, строила замки из песка. Ей придавала решимости мечта о двух пожилых леди, сидящих возле камина. Уверенность в завтрашнем дне, защищенность – за это стоит бороться. Бороться не щадя сил.