Шрифт:
Гонвил
А вот сейчас увидишь…(Открывает дверь на лестницу и зовет.)
Стелла!..Эдмонд
Нет… не надо… слушай… мне почему-то… страшно… Не зови! Не смей! Я не хочу!Гонвил
Пусти, рукав порвешь… Вот сумасшедший, право…(Зовет.)
Стелла!.. А, слышишь: вниз по лестнице легко шуршит, спешит…Эдмонд
Дверь, дверь закрой! Прошу я! Ах, не впускай. Дай продумать… Страшно… Повремени, не прерывай полета, — ведь это есть конец… паденье-…Гонвил
Стелла! Иди же…Занавес
6-17 марта 1923
Из Вильяма Шекспира
Сонет 17
Сонет мой за обман века бы осудили, когда б он показал твой образ неземной, — но в песне, знает Бог, ты скрыта, как в могиле, и жизнь твоих очей не выявлена мной. Затем ли волшебство мной было бы воспето и чистое число всех прелестей твоих, — чтоб молвили века: "Не слушайте поэта; божественности сей нет в обликах мирских"? Так высмеют мой труд, поблекнувший и сирый, так россказни смешны речистых стариков, — и правду о тебе сочтут за прихоть лиры, за древний образец напыщенных стихов… Но если бы нашлось дитя твое на свете, жила бы ты вдвойне, — в потомке и в сонете.Сонет 27
Спешу я, утомясь, к целительной постели, где плоти суждено от странствий отдохнуть, — но только все труды от тела отлетели, пускается мой ум в паломнический путь. Потоки дум моих, отсюда, издалека, настойчиво к твоим стремятся чудесам, — и держат, и влекут измученное око, открытое во тьму, знакомую слепцам. Зато моей души таинственное зренье торопится помочь полночной слепоте: окрашивая ночь, твое отображенье дрожит, как самоцвет, в могильной темноте. Так, ни тебе, ни мне покоя не давая, днем тело трудится, а ночью мысль живая.* * *
Два отрывка из «Гамлета»
(Из сцены 7 действия 4)
Королева
Одна беда на пятки наступает другой — в поспешной смене: утонула твоя сестра, Лаэрт.Лаэрт
Сестра! О, где?Королева
Есть ива у ручья; к той бледной иве, склонившейся над ясною водой, она пришла с гирляндами ромашек, крапивы, лютиков, лиловой змейки, зовущейся у вольных пастухов иначе и грубее, а у наших холодных дев — перстами мертвых. Там она взбиралась, вешая на ветви свои венки, завистливый сучок сломался, и она с цветами вместе упала в плачущий ручей. Одежды раскинулись широко и сначала ее несли на влаге, как русалку. Она обрывки старых песен пела, как бы не чуя гибели — в привычной родной среде. Так длиться не могло. Тяжелый груз напившихся покровов несчастную увлек от сладких звуков на илистое дно, где смерть.(Из сцены 1 действия 5)
Лаэрт (прыгает в могилу, вырытую для Офелии)
…Теперь заройте с мертвою живого, сыпучий прах нагромоздите выше седого Пелиона и главы Олимпа синего.Гамлет (подходя)
Кто сей, чье горе так выспренне? Чья печаль блуждающие звезды заклинает и слушателей делает из них, пронзенных изумленьем? Я — Гамлет, принц Датский.(Прыгает в могилу.)
Лаэрт
К дьяволу пускай пойдет твоя душа!(Схватывается с ним.)
Гамлет
Дурна твоя молитва. Сними ты пальцы с горла моего, прошу тебя, хоть вовсе я не вспыльчив, но что-то есть опасное во мне, — ты будь благоразумнее. Прочь руку!