Мой ум в метафорах померк, в метаморфозах!

Ты выспишься на глупости моей,

Как нынче говорят герои в прозах,

Извилины мои распрямлены,

Как пряди мокрые! Струится снег ли, звук ли?

Зато на все четыре стороны

Твой ум кудрявый вьется, словно букли.

Щипцами, раскаленными в огне,

Он так завит, с таким отменным лоском,

Что ураган на горной крутизне

Не ураган, а плоское на плоском!

Но умственные кудри не сильны

По части вещих снов и дивных музык:

Я буду видеть творческие сны,

А ты не будешь - кругозор твой узок.

Вся тайна в том, что глупость каждый раз

Над разумом кудрявым торжествует,

Как только я открою третий глаз

На то, что для тебя не существует.

Я так его открою широко,

Свой третий глаз, лучистую лампаду,

Что распахнется дальний свет легко,

Давая силу творческому взгляду.

Я буду видеть лепестками губ,

Всей кожей, кровью, плотью долговязой.

Для этой цели ум кудрявый груб

И не чета Поэзии трехглазой.

Ю.Мориц

– -----

x x x

Мой ангел на меня сердит

За то, что я попалась в сети,

За то, что бес в ребре сидит,

А в голове гуляет ветер.

Мой ангел! Считанные дни

Остались мне на шуры-муры,

Так пусть летают - не спугни!

Мои крылатые амуры.

Под свежий ливень этих стрел

Я становлюсь, раскинув руки!

Мой тайный замысел созрел,

Как наши слезы зреют в луке:

Я буду пышно увядать,

Духовной радуя красою.

И ты успеешь увидать,

Какое сердце я раскрою

На склоне, на закате дней,

В глубоких сумерках лиловых.

И содрогнешься ты сильней

От старых истин, чем от новых!

Так дружелюбнее взгляни,

Мой ангел, на амуров легких!

Их стрелы - пусть они одни!

Сидят в печенках, в сердце, в легких,

Не вынимай, пускай поют

И гнезда вьют в душе высокой!

Они пусть лучше заклюют,

Чем клювы пошлости жестокой.

Когда поднимут со стола

Меня в ладье моей последней,

Моя последняя стрела,

Как щепка, шлепнется в передней.

Мой ангел, сделай, чтоб ногой

Стрелу случайно разможили,

Чтоб не посмел никто другой

Ее таскать в сердечной жиле,

Или амурам возверни

Их собственность, когда старуху

Придут обревывать они,

Дождем смывая показуху,

Спешащую сказать скорбя

Свое "гуд бай" и "спите сладко".

Тогда ты вздрогнешь, ангел мой,

Прозрев у ямы роковой,

Что любят - в общем-то!
– тебя

Амуров полтора десятка.

x x x

Мята в твоем зеленеет глазу,

Верба мерцает и вереск.

Заговор знаю - он мелет бузу,

Чушь, околесицу, ересь,

Воду он пестиком в ступе толчет,

Вечно темнит и туманит,

Враз не заманит - так вмиг завлечет,

Не завлечет - так заманит!

Вот и узнаешь, как было легко

Всем, кто летали со мною!

Что за трехглазое пламя влекло

Крепко забыть остальное?!

Вот и узнаешь, какая тоска

Ветром каким прознобила

Всех, кого раньше брала в облака,

Всех, кого брать разлюбила.

Я отрываюсь легко от земли

Дай только повод серьезный!

Плащ мой - в серебрянной звездной пыли,

Путь мой - в черемухе звездной.

Это меня не узнал ты вчера

В молниях, в огненном шлеме.

Сириус - брат мой, Венера - сестра,

Ты - мое лучшее время.

СОЛО НА ТРУБЕ

Узел молний свивается туго,

Раскаляется трубная медь,

Чтобы ангельский голос оттуда

Нас оплакать хотел и воспеть.

Это наше священное право

Остро, вечно нуждаться в любви,

Чтобы ангел светился и плавал

Над тобой, как над всеми людьми.

В лабиринты магической меди

Дует огненно-черный трубач.

Он подобен горящей комете,

Извергающей пенье и плач: