Шрифт:
Но только у волшебника в починке
Светлеет ваше сердце и лицо!
Какая тонкая работа
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...
Волшебник - это сказочная личность,
И сказочно он скромен, господа,
В нем сказочно отсутствует двуличность,
И выгод он не ищет никогда.
Какая тонкая работа
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...
Язык чужой обиды и печали
Волшебник изучает с детских лет,
Его вселять надежды обучали
И это основной его предмет!
Какая тонкая работа
Счастливым сделать хоть кого-то,
Цветок удачи принести,
От одиночества спасти,
А самому потом тихонечко уйти...
СЫНУ
– Я с тобой!
– Нельзя, любимый!
Не надейся - не возьму!
В те края дорогой мнимой
Едут все по одному.
Едут все поодиночке,
Не обидишь - не убьют,
Поделили речь на строчки,
Странным голосом поют.
На кобыле, на верблюде,
На козуле, на осле
Едут, едут эти люди,
Кто в карете, кто в седле.
Кто в мундире, кто во фраке,
Камер-юнкер, лейб-гусар,
Едут рядышком во мраке
И торговец, и корсар.
Кто в халате, кто в кирасе,
Кто при пуле, кто в петле.
Я не езжу на Пегасе,
Я летаю на метле!
x x x
Не потрошить, а только заглянуть бы
В живой цветок среди живых полей,
И нам поэзия предсказывает судьбы
Планет и межпланетных кораблей.
Не тронуть пальцем, лишь коснуться взором
Огнистых звезд, блуждающих во мгле,
И нам стихи пророчат стройным хором
Все то, чего не миновать земле.
Не лезть руками в душу, а веками
Вокруг нее лишь гнезда вить свои,
И нас поэзия обнимет облаками
Своей неисчерпаемой любви.
Не потрошить, а только заглянуть бы.
Не тронуть пальцем, лишь коснуться взором.
Не лезть руками в душу, а веками
Вокруг нее лишь гнезда вить свои.
И нам поэзия предсказывает судьбы.
И нам стихи пророчат стройным хором.
И нас поэзия обнимет облаками
Своей неисчерпаемой любви.
Ю.Мориц
– -------
ВСТРЕЧА
Я выгляну в окно... когда-нибудь весною,
И в мальчике худом, в его чертах лица
Узнаю - вздрогнув!
– своего отца,
Его ключицы под рубашкою льняною.
В песочнице, с ведерком и совком,
Он будет печь рассыпчатые бабки,
Забрызгивая крошечные тапки
Весенним апельсиновым песком.
И нежной женщины крылатая рука
Вдруг позовет ребенка - он рванется,
Но, как бы что-то вспомнив, улыбнется
Улыбкой царской мне издалека.
И я прочту его благую весть,
И голубыми улыбнусь глазами,
Он должен знать, что я смогла прочесть
Пути, не выразимые словами.
x x x
Не вспоминай меня. И не забудь.
Мы не расстались, мы растаяли с тобою,
мы глубокро влились в единый путь,
где след не оставляется стопою.
На том пути любой преображен
и в силах приподняться над сейчасом,
где здравый смысл иных мужей и жен
не сыт любовью, хлебом, жизнью, мясом,
не сыт весельем и печалью дней,
не сыт свободой, силою и славой.
И вот, один другого голодней,
грызут науку сытости кровавой.
А я сыта по горло всем, что есть,
и голод мой не утолит добыча!
Не возвращайся. Встретимся не здесь,
а в голубом, воркуя и курлыча.
Не вспоминай меня. И не забудь.
Пускай как есть - не дальше и не ближе.
Подольше не давай меня задуть
и чаще снись - во сне я лучше вижу!
МЕРА
В слезах дождя - и наши слезы
Во всей, быть может, полноте.
И знайте - капельные дозы
Живут в бескрайней высоте!