Гуров сел легко, будто и не дремал, зорко глянул на Дану:

— Красавица, ваши чаровницы не утопят деда? И велите его постричь и приодеть. Размер и фасон подберете?

— Уже распорядилась, а меня Даной зовут.

— Я знаю, и вы дочь Шалвы, значит, мой друг. И лучше иметь одного настоящего друга, чем десять никчемных и хвастливых любовников.

Боковые двери открылись, и вошел статный мужчина среднего роста. Смуглый, седая прядь на широкий лоб, глаза под кустистыми бровями молодые, одет по-цыгански или мадьярски. Красная рубаха опоясана витой тесьмой, темные брюки заправлены в легкие мягкие сапоги. Борода и усы аккуратно подстрижены, отливают синевой, это седой волос мешается с черным. После бани и переодевания Яндиев стал другим человеком.

Шалва и Гуров поднялись, выждали, пока старший сядет, наполнили рюмки. Яндиев поднял свою:

— Тосты говорить не умею. Желаю, чтобы больше живых осталось, — кивнул и выпил.

— В словах заблудиться можно быстрее, чем ночью в лесу, — сказал Гуров. — Мне необходимо знать, что чечены не имели отношения к похищению в Шереметьеве. Второе, по моим данным, около месяца назад в Москве объявился Крутой по кличке Рус. Его фамилии перечислять не буду. Около сорока лет, среднего телосложения, любит бывать в дорогих ресторанах и шикарных гостиницах, располагает значительными деньгами, бритый, я имею в виду лицо, голубоглазый, часто щурится. Обучен всему, чему могут обучить три войны. Сам выходец из Львова, но на родину возвращаться не собирается. Не любит блатных, общается только с равными или с людьми не криминального прошлого. Может тяготеть к верхам фашистского толка. На сегодняшний день он ни в одной из московских группировок не замечен.

В этот раз собрались у Орлова в узком кругу. Генерал, Гуров, Станислав, Котов и Нестеренко. Орлов не страдал манией преследования, но в данном случае, когда один из вопросов касался ФСБ, посчитал за лучшее уединиться.

— Я не буду говорить, что главное, а что второстепенное, жизнь постоянно все ставит с ног на голову. Просто очертим круг вопросов, который необходимо решить. Нам не хватает людей, решим, кому и что мы отдадим на сторону.

— Я готов пахать от зари до зари, лишь бы чужих в бригаде не было, — сказал Станислав.

— Учту твои пожелания, — Орлов открыл лежавшую перед ним папку. — Посольство Азербайджана получило телеграмму. Захватчики требуют деньги, сумма три миллиона. Ни сроков, ни угроз в телеграмме нет. Так пишут очень уверенные в себе люди. Телеграмма отправлена из Бибирева, контрразведчики там уже работают.

— Они нам наработают, — буркнул Крячко.

— Станислав, еще слово, и я выставлю вас из кабинета. Телеграмма составлена грамотно, но, как выяснили контрразведчики, отправитель — колхозник, не читает по-русски. Сегодня, — Орлов взглянул на часы, — захваченный посол будет лично звонить в Азербайджанское посольство, чтобы договориться о месте, времени и технике передачи денег.

— Но практически это осуществить крайне сложно, — сказал Нестеренко.

Гуров лишь осуждающе покачал головой, промолчал, ответил Орлов:

— Ты плохо подумал, Валентин. Захвачен не самолет и не больница, а четыре человека. Бандитам очень просто будет получить деньги. Семью отпустить, посла оставить. Перевести деньги в швейцарский банк, получить подтверждение, после чего отпустить и посла. О телевидении и прессе, которая будет нас ежедневно поливать дерьмом, я не говорю.

— Мы в данной истории никого не волнуем, — сказал Гуров. — Основное, чтобы не пострадал ни один из заложников.

— Пока Азербайджан не соглашается платить деньги, — заметил Орлов. — Я пытался говорить в Администрации Президента, предлагал заплатить деньги России, позже разобраться с Азербайджаном. Оказалось, что генерал МВД для этих мальчиков никто, и разговаривать они могут только с министром. Главное, я выяснил, у мальчиков и конкретных денег нет. Или я не на тех попал? В общем, дипломат из меня никакой. Лева, может, ты через свои связи добудешь деньги? Позже рассчитаемся.

— Позор, Россия не может выкупить людей, захваченных в ее главном аэропорту, — сказал Котов.

— Данный вопрос отложим, он не в нашей компетенции, — Орлов перевернул страницу. — Вот что мы имеем на сегодня — убит генерал ФСБ. Как утверждает Паша Кулагин, генерал этот в своей жизни не совершил ни одного поступка, ни плохого, ни хорошего. Думаю, генерал убит войсковым разведчиком. Поведение убийцы доказывает, что он человек очень спокойный и педантичный. Я поторопил нашу науку, утром они мне сказали, что в крови убитого обнаружено незначительное количество алкоголя. Спрашивается, о чем они говорили около часа? Вот справка Спецотдела. В картотеке секретной агентуры четко значится некто Русин, ну — и так далее. Он был на связи у Зотова. Уже кое что? — посмотрел на Гурова. — Как я и предположил: ты. Лев Иванович, маг, а также и волшебник. Русин — Росин — Рощин — афганец, мастер рукопашного боя, с любым ножом — на “ты”. Он встречается с генералом ФСБ Костылевым. Зачем? Предположим:

Зотов получил предложение от Костылева...

— Спросим Зотова? — сказал Крячко.

— Ты, что ли? — без улыбки осведомился Орлов. — Я задал этот вопрос министру. Он... — Орлов обвел присутствующих глазами, — он сказал, что не в курсе дела, руководство ФСБ к нему не обращалось, но... Министр считает, что дело архиделикатное — он теперь Ленина перечитывает, вот и употребил это словечко, и что спрашивать Зотова до полного выяснения мы не будем. Теперь скажу я свое мнение. Здесь грязь и мерзость на личных межведомственных связях. Скажу громко; если есть в моем кабинете прослушка, — пусть слушают и докладывают, если совести хватит... Так вот: кто-то решил устранить посла Азербайджана в Англии. Сами на территории России не решились или не смогли. И тогда нашли... людей... А кого же еще? Две ноги, туловище, руки и голова. Люди. К примеру — генерала Костылева. А тот — генерала Зотова. Лев Иванович, покопайся — не пересекались ли в прошлом пути Костылева и Зотова? Ну, и Зотов предоставил своего человека. А тот и сработал...