Шрифт:
– Ну-ка умойся сначала! А то не будет тебе никакого пряника. Ну, кому сказано!
Стасик сполз со стула и поплелся в ванную. Липа достала пластмассовую вазу с пряниками.
– Что мама делает? – спросила Липа, вытирая Стасику руки.
– Ест. Там папа у нас, – запихивая пряник в рот, выговорил мальчик.
– Папа Боря?
– У-у, – замотал головой Стасик.
– Николай? Стасик кивнул.
– У него ж сегодня полеты, почему он здесь? – удивилась Липа. – Сиди спокойно, не ерзай, сейчас рисовать будем. Не болтай ногами. Поняла? Понял?
– Угу, – мотнул головой мальчик и тут увидел на сундуке в передней кота. – Баба Лип, а чего он спит?
– Спит-спит, оставь кота в покое, – рассеянно пробормотала обычный запрет Липа и вспомнила: – Он же
– Это как это? – мальчик отдернул руку и боязливо попятился от сундука.
– Умер кот, и все. Дядя Рома его сегодня похоронит.
– А зачем?
– А как же. Так надо. В земельку. А когда я умру – меня тоже в земельку зароют, к дедушке, – улыбаясь, объяснила Липа, – ты дедушку-то нашего помнишь? Ах, тебя же еще не было.
– Не хочу! – Стасик заныл. – Не хочу тебя в земельку… А ты скоро помрешь?
– Не знаю уж, как получится, – пожала плечами Липа. – домик нарисуем. С трубой. И кошечку.
– Мертвую?
– Стасик, – строго одернула его Липа, забыв, что мальчику четыре года. – Не балуйся, рисуй домик.
– Баба Липа, я у тебя сегодня спать буду. Мама сказала. И Римма.
– Опять ты мне все одеяло описаешь?
– Ты плохой домик рисуешь, – сказал Стасик.
– Ты меня не учи. А что это Римма запаздывает, у нее сегодня музыка?.. Какой сегодня у нас день, понедельник? Да, у нее сегодня вокал.
– Баба Липа! Сама кошку рисуй, у меня не получается.
– Подождешь. – Липа придвинула телефон: – Не откажите в любезности, будьте добры, скажите, пожалуйста, вокал в пятом классе уже кончился? Да-да… Спасибо.
– Она щи твои не будет с макаронами, – сказал Стасик. – Тебе Татара невкусно варит. И я не буду. Пряничка дай.
– Это еще что такое! – возмутилась Липа. – Скажите пожалуйста, не будет она! У меня вон… помогай на вешалке висит! – сказала Липа, показывая на ремень. – Не соскучился, а то… побить можно попу-то…
– Не надо мне попу бить, – нахмурился Стасик и отложил карандаш. – Римме побей.
– Та-а-ак! – раздался в передней голос внука, такой же высокий, как у отца, у Левы. – Бабуля!.. жива?..
– Я-то жива, – зашаркала Липа в переднюю. – А Бука-то… Вот я его в коробочку… Супчику покушаешь?
– Накрылся котяра… – покачал головой Ромка. – Я тебе нового принесу… Маленького…
– Не-е-е! – замахала руками Липа. – Больше – все, никаких… Все.
– Приветствую, сеньор! – поздоровался Ромка со Стасиком, заворачивая в ванную.
– Дядя Рома!..
– Говори!
– Я сегодня у бабы Липы ночевать буду. И Римма. А вы где будете?
– Под забором.
– Вы лучше к маме идите, – посоветовал Стасик. – К ней сегодня папа Боря придет, и вы идите.
– До кучи? Чтоб не скучно. Бабуль, мне не полную тарелку.
– Рома, – с укорной покачала головой Липа и многозначительно постучала по ней пальцем. – Думаешь?..
Ромка ел щи с макаронами, варенные Татарой, и читал «Рекламу», где чего продают.
– Бабуля, тебе лодка «Нептун» не нужна с дистанционным управлением?
– У бабы Липы сегодня Бука совсем умерла, – печально сообщил Стасик.
– Да я уж слышал. Бабуль, по облигациям можно сегодня получить. В сберкассе никого.
– Во! – всплеснула руками Липа. – Ходила-ходила вокруг шкафа, а чего хожу – забыла! Голова-то совсем никуда стала!..
Липа вынула шкафа клеенчатую черную сумку с оторванным замком.
– Все, сеньор, ваше время истекло, – кивнул на дверь Ромка. – До встречи в Рио. Изыди, Станислав. Стасик вопросительно взглянул на Липу.
– Уходи, Стасик. Дяде Роме отдохнуть надо, у него обед кончается.
Стасик пошел к двери, обернулся, показал язык: – А я у тебя щи не ел с макаронами!.. Ромка громко хлопнул в ладоши – Стасик выскочил в кор
– Погоди-ка, погоди… – пробормотала Липа, выкладывая сумки ненужное – пожелтевшие выкройки, журнал «Огонек», где на обложке Таня с мужем строят канал в Алжире, фотографии – у гроба деда… – Эту видел? Все ничего, только Люся очень уж грустная…
– Ну так не мюзик-холл… Где облигации?