Но едва шагнув в пещеру, девушка забыла о нем.

Тут царил другой запах — терпкий и сильный, принадлежащий какому-то зверю.

— Подожди, — остановил ее человек. — Пахнет хищником.

— Тут может быть выход каких-нибудь газов, — предположила Марта. — Зверей я не боюсь, да и нет здесь никого, можешь мне поверить, — добавила она, оглядев пещеру.

Человек нагнулся, пытаясь рассмотреть что-то на полу.

— Чисто, и то ладно, — прокомментировал он. — Не нравится мне это, но других вариантов нет. Тут хотя бы огонь разжечь…

— Зачем? — удивилась Марта. Вот время ходьбы она отогрелась и чувствовала себя очень даже неплохо.

Для полного счастья не хватало только пары брикетов сухого пайка.

— Было бы теплее, — заметил Роберт задумчиво. — Хотя и куда опаснее. Люди на Эброне появились недавно, так что местных животных огонь может не испугать, а привлечь.

— Со зверями бы я справилась, — Марта пошла вдоль стены, выбирая место поудобнее.

— Мне остается на это надеяться, — он зевнул. — Спать будем по очереди. Да, между прочим, у тебя на спине имеются какие-то штуки, а из них торчат обрывки проводов. Я не уверен, что так и надо.

Марта молча выщелкнула из слотов бесполезную батарею — все, что осталось от погребенного под лавиной оружия — и выбросила наружу. Человек едва успел пригнуться.

— Ничего себе, — пробормотал он. — Ты так и не передумала меня убивать?

— Если бы не передумала, давно убила, — откликнулась девушка, проводя рукой по мокрой стенке. — Здесь капает вода. Пить можно — во всяком случае, мне.

Вода сочилась едва заметной струйкой и на вкус чуть отдавала камнем. Сделав несколько глотков, Марта достала из кармана комбинезона уцелевший брикет сухого пайка и стала снимать фольгу.

— Чем ты там шелестишь? — спросил Роберт.

— Едой, — ответила Марта коротко.

— А, у меня были консервы, — с той стороны, где расположился он, раздался негромкий скрежет. — Не хочешь попробовать?

— Вашу мерзкую человеческую отраву? — девушка фыркнула. — С удовольствием, клянусь Пророком! Только ты попробуй моего! — Спасибо… — Роберт с опаской понюхал прессованную биомассу.

— Не за что, — ответила Марта, выковыривая из круглой пластиковой упаковки что-то скользкое, приятно пахнущее. — Ничего, это есть можно… Очень даже можно.

— И твое. Только не говори мне, из чего это сделано — еще вырвет.

— Вот в этом вся ваша людская натура, — сказала девушка. — Вы, люди, живете за наш счет. Потребляете то, что доставляют вам из Сложных Миров, а как именно все это досталось, какой ценой — знать не хотите. Узнаете, так вас начинает тошнить, и вы кричите, что форсеры — зло!

— Сказать, что вы явились к нам с добром, тоже язык не повернется, — сухо ответил человек. — Ну ладно, изуродовали себя имплантантами, презрели волю Единого, извратили человеческую сущность? Но зачем воевать?

— Разве те, кто волю этого самого Единого объявляют, дали бы нам жить спокойно? — Марта запихнула в рот остаток сухого пайка и отряхнула руки. — Сомневаюсь! Узнай вы о нас — мигом явились бы на наши планеты!

— Где вы взяли бы нас голыми руками, как это случилось на Халикте! — отброшенная банка консервов с раздраженным стуком запрыгала по камням.

— Ты там был?

— Ты там была?

Вопросы прозвучали почти одновременно, и повисла густая, напряженная тишина.

— Вы, выросшие на сытой и благополучной Земле, никогда не поймете тех, кто родился в Сложных Мирах, — с горечью сказала Марта. — Там, где все, воздух, земля, солнце — против тебя. Пророк принес нам возможность измениться и выжить там… Он даровал нам осознание того, кто мы такие и повел нас сражаться за свободу!

— А разве ее кто-нибудь у вас отнимал?

— Те, кто запрещал колонистам приспосабливаться к другим планетам! Кто своими ограничениями загонял их в подземные бункеры! Поселить бы тебя на нашей Норли — и через полгодика спросить, уродство имплантанты или прямая необходимость? — девушка вздохнула.

— А что на вашей Норли? — осторожно поинтересовался Роберт.

— Тамошняя звезда излучает как миллиард реакторов, и поэтому у меня никогда не вырастут длинные волосы, — сказала Марта. — Высокая температура, биосфера настолько агрессивная, что любая земная тварь покажется там ягненком.

— Да, веселое место…

— И все же это моя родина, — девушка покачала головой. — Такая уж она есть.

— Понял, — человек, судя по отстраненно звучащему голосу, задумался. — Спи, я покараулю первым.

Для разнообразия Марта решила не спорить.

Склон горы, вдоль которого пробирались путники, из-за осевшего кое-где снега выглядел слоистым. С трудом угадывающаяся после вчерашних оползней тропа потихоньку шла вниз, перебираясь с одного уровня каменной террасы на другой.

Казалось, что путники спускаются по ступеням, вырубленным для великанов.