Он смотрел, как помощник, в сапогах, облепленных грязью, вел к конюшне его гнедого коня. Он вытащил косичку из-под плаща и сделал несколько приседаний, чтобы размять ноги. Кожа его лица сверкала от дождя, она казалась гладкой, как у ребенка. Подняв голову, мандарин Кьен созерцал силуэт дворца, на изогнутых крышах которого стоические морды драконов отводили воду. Мандарин задумался, вспомнив о мандарине Тане. Как, интересно, идет расследование?

Внезапно он сощурил глаза. Кто-то лихорадочно махал ему издалека рукой, спрятавшись под навесом. Приблизившись, он узнал своего друга мандарина Тана, чье покрасневшее лицо выдавало волнение.

— А, вот наконец и ты! — закричал он с явным облегчением.

— Успокойся, я не собирался утонуть во время осмотра, — ответил ему министр, встряхнув косичкой.

— Тебе грозит опасность более серьезная, — волновался друг. — Ты — следующая жертва в списке убийцы!

— Ты шутишь! — воскликнул мандарин Кьен, садясь в кресло рядом с Динем. — Ты ранен в грудь или в голову? — он указал подбородком на перевязку, заметную и под одеждой.

Мандарин Тан прохаживался по Стратегическому залу, где они сейчас находились. На лице министра недоверие смешивалось с иронией, он поднял брови и скривил рот. На лице Диня читалось острое любопытство, но не к нему обращал свои речи правитель.

— Послушай, Кьен, сейчас я вкратце изложу то, что тебе жизненно важно знать.

— Попытайся убедить меня, — ответил друг, скрестив руки на груди.

— Убийца совершает преступления в столице уже несколько дней. Мы пришли к выводу, что он руководствуется в своих действиях правилами классификации, цель которой — установить связи между различными сущностями, такими, например, как пять внутренних органов и пять элементов. Даосы верят, что когда эти связи установлены, во Вселенной и в человеке воцаряется гармония.

Министр кивнул: он хорошо помнил все это.

— Итак, — возобновил свою речь мандарин Тан, — мы установили следующие пары: Селезенка-Земля в случае Рисового Зерна, Легкие-Металл для Черной Чесотки, Печень-Дерево для госпожи Пион и Сердце-Огонь в случае госпожи Лим.

— Это означает, что последняя комбинация — Почки-Вода — ожидает следующую жертву, — закончил за него министр. — Все это мне известно. Но не понимаю, какое отношение это имеет ко мне лично.

Мандарин Тан поднял указательный палец, щеки его покраснели.

— Чтобы ответить на твой вопрос, нужно понять, как убийца выбирал жертвы. Думал ли ты о сходстве между погибшими?

Так как все молчали, мандарин торжествующе взмахнул руками.

— Если тщательно изучать классификацию, можно заметить, что речь в ней идет не только о пяти внутренних органах и пяти элементах, но и о пяти отверстиях!

— Пяти отверстиях? — пробормотал ученый Динь удивленно.

Министр заинтересованно склонился вперед.

— Ты нашел новый след…

— Посмотрите, у крестьянина Рисовое Зерно было слишком много зубов во рту, у Черной Чесотки не хватало носа, госпожа Пион лишилась глаз. Госпожа Лим не говорила ни слова на нашем родном языке: значит, у нее был свой, особый язык. В связи с этим догадайтесь — что подсказали мне книги?

— Что эти отверстия точно соответствуют только что приведенным тобою парам, — сказал мандарин Кьен, на этот раз уже с большим вниманием.

Ученый Динь заметил, что он опечалился и серьезно задумался, перестав наконец высмеивать фантастические, на первый взгляд, теории друга. Сам он был поражен открытием мандарина Тана. Новое трактование классификации было важным, оно давало возможность определить, кто будет следующей жертвой.

— Остаются только уши, — заключил мандарин Тан, как будто услышав его мысли.

— Какое это имеет ко мне отношение? — спросил министр.

Мандарин Тан остановил его жестом руки, он еще не закончил излагать свою мысль.

— Вспомните: все жертвы так или иначе были приближены к принцу Буи. Вопрос стоит так: кто в окружении принца обладает необычными ушами?

— Но я же не глухой! — протестовал мандарин Кьен.

Его друг резко обернулся.

— Сегодня нет. Но разве ты забыл, что произошло во время охотничьей экспедиции, в которой мы участвовали за несколько дней до трехгодичных экзаменов?

— Охотничья экспедиция?

Евнух был явно потрясен, на лице его появилось нерешительное выражение. Ученый Динь спрашивал себя, к чему ведет мандарин Тан. К чему сейчас ворошить глубокое прошлое? Он подозревал, что ночная сцена, которую мандарин старался оживить в своей памяти, содержала нечто очень важное, но его друг никогда не рассказывал ему этот эпизод целиком.

— О каком именно моменте охоты ты ведешь речь? Министр так и впился глазами в лицо мандарина Тана, стараясь прочесть, что у него на душе.