— Конечно, конечно, входите.

Акцент то ли австралийский, то ли новозеландский — что-то из тех краев.

— Кстати, я — Линда.

Девушка отступила к окну, впустив Стража в тесное пространство купе. Она была в тенниске и кимоно, под которым, судя по ее полным голым ногам, больше ничего не имелось. Не вынимая рук из карманов, Страж плечом, на котором висел рюкзак, закрыл дверь и быстрым взглядом окинул купе: койки в два яруса, лесенка, багажные полки, зеркало на туалетной двери.

Ноутбука нет.

Наверное, Сам взяла его с собой в ресторан. Он видел ее лишь мельком, когда она выходила из купе. Или же компьютер где-то здесь. Оконная штора была поднята. Отражения Линды и Стража маячили в темном стекле, за которым пробегали огни городка. Куда же она его спрятала? Подмывало спросить, где ее полка.

Линда молчала; в стекле покачивалась ее корма.

— Сам сказала, что лекарство в сумке с ноутбуком.

— Вы имеете в виду пластиковый пакет? — удивилась Линда. — Она взяла его с собой.

— Точно?

— Абсолютно. — Девушка нахмурилась. На ее открытом добродушном лице промелькнула тень сомнения. — Я думала, вы… старше…

— Да? Следует постареть? — Страж включил обаяние.

Ну, чего ты? Давай, парень, заканчивай.

— Она сказала, что встретила друзей своих родителей… Это вы? — Линда усмехнулась, но голос ее выдал.

Прячет глаза, а сама ищет пути к бегству. Выбора не осталось. Теперь дело пойдет быстрее.

— Ничего, если я воспользуюсь уборной?

— Что?! Пожалуй, вам лучше уйти, приятель. — Линда шагнула к двери, но Страж загородил дорогу. — Ну же! Убирайтесь или я…

— Я бы ушел… — задумчиво проговорил Страж, вынимая руки из карманов.

Перчатки из тонкого латекса были почти незаметны. Он натянул купальную шапочку и, глянув в зеркало, поправил выбившиеся пряди.

— Вы что? Пожалуйста, уходите… Ой!

— Извини. — Страж выкинул руку.

Ах, какой чудный всхлип издала эта ядреная девка: небесно-голубой, точно вода в бассейне. Одной рукой он зажал ей рот, другой — горло.

— Нельзя тебя так оставлять, Линда.

Прошло десять минут, но мобильник Сам не отзывался.

От парижской сюрте толку я не добился; росла тревога, что убедить полицию серьезно отнестись ко всей этой истории не удастся. Если убийца в поезде, до Сам он доберется — это лишь вопрос времени. Не знаю как, но я должен его опередить.

Я позвонил во Флоренцию Андреа Морелли.

Утомленный голос детектива из отдела расследований сообщил, что инспектор будет только завтра. Я представился, но в ответ получил телефонный эквивалент пустого взгляда. Инспектор Морелли на полицейской конференции в Неаполе, сказал дежурный, предложив перезвонить утром.

— У меня срочный разговор.

— Боюсь, это невозможно. Офицер, который знает название его гостиницы, только что сменился.

— Так позвоните кому-нибудь еще. Жена-то уж знает, как с ним связаться.

— О нет… уже очень поздно, нельзя.

— А как насчет его мобильного? — Я сдерживался изо всех сил.

— Я не уполномочен разглашать его номер… — Дежурный замялся, и я уж было решил, что он хочет сам позвонить Морелли. — Есть вероятность, что позже коммендаторе свяжется с нами. В таком случае я непременно все ему передам.

Та же петрушка была с австрийской федеральной полицией. Дежурный сержант в Генеральном штабе в Винернойштадте вежливо выслушал мои опасения насчет пассажирки экспресса Вена — Париж, но его больше интересовало, что меня связывает с молодой дамой, кем я ей довожусь, какого рода угроза и тому подобное. Я понял, что надежды прорваться сквозь волокиту и вовремя выйти на нужных людей почти нет.

Все это время я звонил Сам на мобильный. Но боялся, что уже опоздал.

Как последнее средство, я испробовал прямую связь с поездом. Наконец автоматическая справочная соединила меня с представителем Австрийских федеральных железных дорог, который выразил сожаление, что ничего не может сделать, ибо по договору спальные вагоны находятся в ведении «Международной компании спальных вагонов». Он дал ее парижский номер. Я уже стал набирать телефон круглосуточной «горячей» линии, но замешкался на последней цифре и положил трубку.

Что-то здесь не так.

Рассказ Сам и улики, добытые из мобильной сети, убедили меня, что слежка имела место, однако на задворках сознания застряла какая-то мелочь. В телефонном разговоре Сам не упоминала Венецию. Почему же она не сказала, что убийца вновь с ней связался?

Я позвонил Филу. Он еще был у себя.

— Вернулся с порога. Это терпит?

— Нужно еще чуток информации. Те звонки, что в Венеции Джимми сделал на мобильный Сам Меткаф…

— Это были текстовые сообщения.