Стоит в тревоге мать, свечою мне светя,

«Ты все не спишь еще, о бедное дитя!»

Прижав ладонь ко лбу и ко груди мятежной,

Я отвечаю ей, потоки слез лия:

«Родная, эту ночь боролся с Богом я!»

(Подражание)

Милый малютка, из царства мечты

В жалкий наш мир страсти острое жало

Дух твой бесплотный еще не призвало,—

В мире возможностей странствуешь ты!..

Радостный, чистый, как ангел, беспечный

Ты от страстей и пороков далек...

О, если б мог не рождаться ты вечно!

О, если б страсти иссякнул поток!

В мертвое море пороков и прозы

Страшно клялся я не бросить тебя...

Пусть истерзаю ее и себя!..

Я проклинаю любовные грезы.

Пусть никогда вновь не явится в свете

Мрачное, скорбное сердце мое.

Пусть перед милой я буду в ответе,—

Я навсегда покидаю ее!..

Пусть никогда ее чистые ласки

Бедную грудь не согреют мою,

Нет!.. я не сброшу язвительной маски

И никогда не шепну ей влюблю!

Если б ты с жалобным криком проснулся

Здесь, где так тесен пирующих круг,

Милый малютка, и ты б поперхнулся

Хлебом из черствых мозолистых рук!

(Терцины)

За все. страданья высшая награда —

В Ee [1] очах увидеть вечный свет!..

Ты знал ее, певец суровый ада!..

Как Вечный Жид, скитаясь много лет,

Друзьями брошен и гоним врагами,

Ты весь изныл под тяжкой ношей бед,

Кропил чело свое кровавыми слезами.

С усмешкой гордою на стиснутых устах.

С горящими враждой и гневными очами

Ты брел один на людных площадях,

Средь шумных улиц Пизы, Лукки, Сьены,

Один молчал угрюмо на пирах...

Перед тобой дворцов тянулись стены —

Цепь мраморов немых, повсюду за тобой,

Как призрак, несся клич проклятья и измены...

Ты, как пророк, взывал, и грозный голос твой

То звал к спасению, то, полн негодованья,

Гремел Архангела предвестною трубой,

В ответ тебе — угрозы, смех, молчанье!..

И адских призраков ужасные черты

Ты узрел вкруг себя, исполнен содроганья,

И дна отчаянья коснулся грудью ты!..

Тогда, как мощный гимн церковного органа,

Как колокольный звон, гремящий с высоты,

Как ветра грозный вой и ропот океана

Песнь раздалась твоя; как бурные валы

В борьбе земных стихий, в дыханье урагана,

Сшибаясь, бьются в грудь незыблемой скалы,

Помчался строф твоих, кружася, сонм ужасный,—

Рыданья, жалобы, проклятья и хвалы

Чудесно в песни той слилися в хор согласный!..

Но вот затихнул ветр, навес свинцовых туч

Вдруг звездный луч пронзил туман и мрак ненастный,

И Беатриче взор был этот чистый луч!..

Эллис.

(Из «Vita Nuova»)

В простор небес безбрежный ускользая,

В блаженный край, где ангелы святые

Вкушают мир в долине безмятежной,

Ты вознеслась, навеки покидая

Прекрасных жен, но не беды земные,

Не летний зной, не холод бури снежной

Нас разлучил с твоей душою нежной.

В пределы рая Биче увлекая...

Но сам Творец в безмолвном восхищенье

Призвал свое бессмертное творенье,

К бесплотным сонмам Биче приобщая...

Чтоб нашей жизни горе и волненье

Твоей души безгрешной не коснулись,

Твои глаза последним сном сомкнулись!..

Песнь I. Данте и Вергилий

На половине странствия земного

Я, заблудясь, в дремучий лес [2] вступил,

Но описать, увы, бессильно слово

Весь ужас, что мне душу охватил,

И ныне страшно мне о том воспоминанье,

И, словно смерть, тот лес ужасен был,'

О всем, что видел там, начну повествованье,