I.

Из мертвой глади вод недвижного бассейна,

Как призрак, встал фонтан, журча благоговейно,

Он, как букет, мольбы возносит небесам...

Вокруг молчание, природа спит, как храм;

Как страстные уста, сливаясь в миг мятежный,

Едва дрожит листок, к листку прижавшись, нежный...

Фонтан, рыдающий один в тиши ночной,

К далеким небесам полет направил свой,

Он презрел скромную судьбу сестер покорных,

Смиренных чайных роз, в стремлениях упорных,

Он презрел с пологом зеркальным пруд родной,

Дыханьем ветерка чуть зыблемый покой.

Стремясь в простор небес, он жаждет горделиво.

Как купол радужный играя прихотливо,

Преооразиться в храм... Напрасные мечты!

Он снова падает на землю с высоты.

Напрасно рвется он в простор, гордец мятежный,

Взлелеять в небесах лилеи венчик нежный...

Тоска по родине его влечет к борьбе,

И манят небеса свободный дух к себе!..

Увы! зачем отверг он жребий роз отрадный,

Они так счастливы, их нежит сон прохладный!..

Нет! ты иной в душе взлелеял идеал,

Недостижимого ты, мученик, алкал:—

И пыль разбитых струй роняешь без надежды,

Как на могильные плиты края одежды!

II.

Как лист воздушных пальм, прозрачною стеной

В теплице высится фонтанов целый строй,

И каждый рвется ввысь, в простор лететь желая,

Лазури поцелуй воздушный посылая!..

Когда же тени вкруг вечерние падут,

В газонах им готов и отдых, и приют,

Они прервут полет, спокойно засыпая,—

Так меркнет лампы свет, печально угасая.

III.

Устремляясь в лазурь, ниспадают

Друг на друга фонтана струи,

Он, как юноша нежный ласкает

Золотистые кудри свои.

В упоеньи любуясь собою,

Он глядится в бассейн, как Нарцисс.

И игривой, волнистой струею

Пышно кудри его завились,

И звенит его смех серебристый,

Он, готовясь к полету, дрожит,

И за влагой прохладной и чистой

Вновь струя свежей влаги бежит,

И ликует фонтан в упоеньи,

Что высоко сумел он взлететь,

А потом, как прозрачная сеть,

Вдруг повиснет в свободном движеньи,

То, смеясь, как Нарцисс молодой,

Будто складки одежды воздушной,

Разбросает поток струевой

И, желаниям легким послушный,

Засияет своей наготой.

IV.

Фонтаны кружатся, как будто веретена.

То нежный шелк прядут незримые персты,

Меж тем заботливо с немого небосклона

Луна склоняется в сияньи красоты...

Фонтаны нежный шелк без устали мотают

И морщат, и опять так нежно расправляют,

То в пряди соберут вокруг веретена...

О, пряха нежных струй, печальная луна!

Ты нить тончайшую свиваешь, развиваешь,

И кажется, не шелк. а легкий фимиам

Прясть суждено твоим невидимым перстам...

Ты колокольный звон мечтательно мотаешь

Средь чуткой тишины вокруг веретена,

О, пряха нежных струй, печальная луна!..

В фонтанах каждый миг иное отраженье

Находят небеса, в них каждое мгновенье

Иной играет луч, и, восхищая взор,

В них призма вечная сменяет свой узор.

Фонтаны кружатся, как будто веретена,

Свивая радугу, царицу небосклона...

О, пряха нежных струй, печальная луна!

С небес внимательный и грустный взор склоняя

И за работою фонтанов наблюдая,

С очами тихими, спокойна и ясна,

Вся в белом, ты прядешь с заботою унылой

Увы! волну кудрей над раннею могилой,

О, пряха нежных струй, печальная луна!..

V.

В вечерней мгле фонтан, колеблясь как копье,

Струи бесцветные в заснувший парк бросает...

Вокруг молчание, покой и забытье...

На белый мрамор тень от сосен упадает,

Вдали запел петух... и вновь затихло все!..

Ступая в тишине предательской стопою,

Иуда окропил вокруг газон слезою...

Вокруг печалью все объято неземной!..

Крестясь, прохожий крест собой напоминает,

И возмущенный пруд под бледною луной,