Шрифт:
– Но я горжусь не только твоей отличной игрой. Я вообще тобой горжусь. Тем, какой ты есть, с головы до ног… Мама тоже тобой гордилась.
Энтони молчал, комкая в руках веревочную сетку.
– Может, она не всегда это показывала, – медленно проговорил Ричард. – Ей бывало трудно открыто проявлять свои чувства. И все-таки она очень гордилась тобой. И любила тебя больше всего на свете.
– Правда? – спросил Энтони дрожащим голосом, не поднимая глаз.
– Она любила тебя больше всего на свете.
Несколько секунд оба молчали. Ричард смотрел, как постепенно светлеет лицо сына, как расслабляются его руки, сжимающие сетку. На губах появилась улыбка, и внезапно Энтони глубоко вздохнул, как будто начиная жизнь заново.
Он поверил мне, подумал Ричард. Поверил без всяких вопросов. Спасибо, Господи, что у него такая доверчивая душа.
Зара решила помочь Джиллиан на кухне. Она выгружала посуду из посудомойки, а Джиллиан тем временем выкладывала листья салата из пластиковых пакетиков в большущую деревянную миску. Зара терпеливо слушала, как Джиллиан распространяется о какой-то задуманной ею поездке, а сама пока гадала, о чем сейчас Энтони говорит с отцом.
– Такое совпадение! – упоенно рассказывала Джиллиан. – Элеонора, оказывается, тоже давно мечтала побывать в Египте! А Джеффри не желает ехать в страну, где нет ни одного поля для гольфа.
– Значит, вы увидите пирамиды?
– Непременно! И покатаемся на теплоходе по Нилу.
– Вас там убьют, – сказала Зара. – Как у Агаты Кристи.
Джиллиан засмеялась.
– Представляешь, Элеонора то же самое сказала!
– Наверное, все так говорят. – Зара с недоумением разглядывала кастрюлю, которую держала в руках. – Это что за фигня?
– Пароварка для спаржи, – с вызовом ответила Джиллиан. – И не выражайся, пожалуйста.
Зара скорчила гримаску.
– Вы прямо как Феликс! Он заставляет платить штраф за каждое ругательство.
– Прекрасная идея! У нас в школе тоже была коробка для штрафов.
– Так сейчас-то девяностые годы, или вы не заметили?
– Я заметила, – сказала Джиллиан. – Но все равно спасибо за напоминание.
Она взяла со стола две бутылочки с приправой для салата.
– Базилик или чесночную?
– Обе, – предложила Зара. – Смешайте их, и все дела.
– Хорошо. Если получится гадость, будешь виновата!
Они оглянулись – в кухню вошла Флер.
– А, привет, – сказала Зара. – Джонни успел на поезд?
– Едва-едва. Чудом живы остались. Ламберт напился, выписывал такие зигзаги!
– Вот черт!.. – Зара покосилась на Джиллиан. – Я хотела сказать – ой, мамочки!
Джиллиан захлопотала вокруг Флер.
– Бедненькая! Вы садитесь! – Она нахмурила брови. – А ведь это уже не в первый раз. Ламберта судить надо!
– Давайте позвоним в полицию! – обрадовалась Зара.
– Лучше поставь чайник, – сказала Джиллиан, – и завари мамочке чайку покрепче.
– Нет, спасибо, – отказалась Флер. – Я, пожалуй, приму ванну.
– Примерь пару новых шляпок, – посоветовала Зара. – Это тебя подбодрит.
– Зара, прекрати! – Джиллиан обернулась к Флер. – А Ричард знает?
– Нет пока.
– Нужно ему рассказать.
– Расскажу, – пообещала Флер.
Она вышла в холл и начала подниматься по лестнице. Тут снизу раздался голос:
– Вот вы где! А я вас весь день ищу!
Флер оглянулась. Филиппа, красная, запыхавшаяся, бегом догоняла ее.
– Флер, нам надо поговорить! Мне столько нужно вам рассказать… – Она вытерла слезинку. – О нас с Ламбертом. Вы просто не представляете…
– Филиппа, – резким тоном перебила Флер, – не сейчас, дорогая. Я не в настроении. А если хотите знать почему, спросите своего мужа.
И не дав ей времени ответить, убежала наверх.
Филиппа потрясенно смотрела вслед. На глазах снова выступили слезы. Флер не хочет с ней разговаривать! Ее даже затошнило от горя и злости. Теперь у нее не осталось друзей; некому рассказать свою печальную историю. А все из-за Ламберта! Ламберт ухитрился обидеть еще и Флер. Он все испортил! Филиппа сжала кулаки, чувствуя, как бьется сердце. Ламберт сломал ей жизнь, а никто об этом не знает. Его необходимо наказать. Пусть все увидят, каков он на самом деле!
17
Полчаса спустя ужин был готов.
– Куда все подевались? – спросила Джиллиан, оторвавшись на минутку от плиты. – Где Филиппа?
– Я ее не видел, – ответил Энтони, откупоривая бутылку вина.
– А Ламберт?
– Кому он нужен? – фыркнула Зара. – Давайте уже есть.
– Я видел Филиппу в саду, – произнес Энтони. – Когда мы играли в бадминтон.
– Схожу за ней, – решила Джиллиан. – И скажите, пожалуйста, всем, что ужин на столе.
– Ладно.
Джиллиан ушла, а Энтони распахнул дверь кухни и завопил во все горло: