По его лицу неудержимо расползалась улыбка.

– Шестьдесят восемь! – повторила Зара.

– Это хороший результат? – вяло спросила Филиппа.

– Еще бы! Лучший!

– С учетом гандикапа, – быстро вставил Энтони. – У меня пока довольно большой гандикап, так что результат приличный.

– В смысле, ты должен выиграть! – сказала Зара. – Энтони – чемпион!

– Да ладно тебе! – смутился Энтони. – Пока еще нет.

– Вот найдем твоего папу – у тебя результат лучше, чем у него.

– Знаю. Даже неловко как-то.

Зара состроила рожицу.

– Ну, ты даешь! Если бы я смогла хоть в чем-нибудь победить Флер, я бы ей потом всю жизнь припоминала.

– А где Флер? – тонким голосом спросила Филиппа.

– Наверное, где-нибудь с Джонни.

– Джонни?

– Это наш знакомый, – небрежно ответила Зара. – Приехал сюрпризом. Он, типа, ее самый близкий друг.

– Понятно, – сказала Филиппа.

– О, и знаешь еще что? – добавил Энтони. – Занфи Форрестер всех приглашает в Корнуолл, там у ее родителей коттедж. На несколько дней. Как ты думаешь, папа нас отпустит?

– Понятия не имею, – глухо ответила Филиппа.

Ревность подступила к горлу: самый близкий друг Флер – неведомый мужчина по имени Джонни. Флер помчалась к нему, а о Филиппе забыла.

– Хоть бы отпустил… Пошли посмотрим другие результаты?

– Обязательно! – ухмыльнулась Зара. – Посмотрим на результаты этих лузеров и позлорадствуем.

– Нет! – возмутился Энтони. – Просто посмотрим.

– Ты можешь просто смотреть, – ответила Зара, – а я буду злорадствовать!

К шести часам закончили игру последние игроки, и Энтони был официально объявлен победителем Кубка. Все дружно закричали «Ура!», а Энтони стал весь ярко-красный.

– Молодец! – похвалил Ричард. – Я горжусь тобой!

Он хлопнул сына по плечу, и Энтони покраснел еще гуще.

– Я знала, что он победит! – воскликнула Зара. – Вот знала, и все тут!

– Я тоже, – улыбнулась Джиллиан. – И специально для него испекла фруктовый торт.

– Как все это чудесно! – сказала Флер. – Я уже говорила, что ты молодец? Джонни, правда, он молодец?

– Мои поздравления, молодой человек, – произнес Джонни. – Терпеть не могу гольф и все, что с ним связано, и тем менее – поздравляю.

Джиллиан спросила:

– Останетесь с нами поужинать?

– Увы, нет, – ответил Джонни. – Лондон зовет. Впрочем, я надеюсь посетить вас вновь ровно через неделю. Вы к тому времени вернетесь из Корнуолла? – спросил он Зару.

– Конечно!

– Хорошо, – кивнул Джонни. – А то я собрался привезти тебе подарок.

Подошли Филиппа и Ламберт. Ощутимо повеяло холодком.

– Рано начинаете, Ламберт, – непринужденно заметила Флер, глядя на стаканчик бренди в руке у Ламберта.

– Хорошо сыграл, Энтони. – Ламберт пропустил слова Флер мимо ушей и чересчур крепко пожал руку Энтони. – А я сегодня играл хреново. – Он отхлебнул бренди. – Совсем хреново.

– Энтони, я и не знала, что ты так хорошо играешь, – пролепетала Филиппа, подвигаясь поближе к Флер. – А вы знали, Флер?

– Конечно, – с чувством ответила Флер.

– Понимаете, мне в последнее время было… – начала Филиппа, доверительно понизив голос, но Джонни ее перебил:

– Мой поезд уходит через пятнадцать минут! Нужно вызвать такси.

– Тебя подвезут, – сказала Флер. – Кто на машине? Ламберт, вы могли бы подбросить Джонни до станции?

– Вряд ли, – пробурчал тот.

– Да, подвези его, Ламберт, – обрадовалась Филиппа. – Потом приезжай к дому.

– Отлично! – сказала Флер. – Я тоже помещусь, у вас такая просторная машина.

Не успела Филиппа раскрыть рот, как все трое умчались. Она горестно смотрела вслед, чувствуя, как растет в груди обида. Можно подумать, что ее, Филиппы, и вовсе нет на свете.

– Тебе нехорошо? – спросила Джиллиан.

– Все в порядке, – буркнула Филиппа, отворачиваясь.

Ей не нужна забота Джиллиан. Джиллиан – это совсем не то. Ей нужна Флер!

На обратном пути Зара пристроилась поближе к Ричарду.

– Энтони сегодня так здорово играл… Вы должны им гордиться.

– Я и горжусь, – улыбнулся Ричард.

– Он был такой… – Зара сморщилась, подбирая нужное слово. – Уверенный. Прямо властный, вы бы видели!

– Он за лето сильно вырос, – отозвался Ричард.

– И вроде как совсем не думал про свое дурацкое пятно. Просто играл, и все.

– Что ты сказала? – нахмурился Ричард.

– Ну, вы знаете. Всякие там страдания на счет родимого пятна.

– О чем ты? – осторожно спросил Ричард.