И все-таки в глубине души ей хотелось еще раз наорать на Ламберта. Взвинтить себя до истерики и визжать, пока он не рухнет под грузом вины. Хотелось вновь пережить ту нее сцену, только героиней, победительницей. А еще хотелось собраться с духом и рассказать всему миру, что у них произошло.

Никто ведь ничего не знал: ни Флер, ни отец, ни приятельницы. Она пережила самый страшный кризис в своей жизни, а никто и не догадывается! Флер даже не перезвонила. Две недели прошло, а от нее ни слуху ни духу.

Злые слезы навернулись на глаза. Филиппа выглянула в окно машины. Поначалу она все время названивала в «Клены» – ужасно тянуло поговорить с Флер, попросить совета и помощи. А потом Ламберт вернулся, они вроде как помирились, и Филиппе уже хотелось поделиться с Флер не ради ее совета, а просто, чтобы насладиться потрясенной реакцией. Всякий раз, как звонил телефон, Филиппа с надеждой бросалась к аппарату, но звонка от Флер все не было, и, в конце концов, Филиппа перестала ждать. Может, Флер просто не любит разговаривать по телефону, уговаривала себя Филиппа. А может, ей не передали. Может, она и перезвонила, а телефон как раз был занят.

Сегодня все по-другому, сегодня им не нужны никакие телефоны. Она отведет Флер в сторонку и все-все ей расскажет. От одной мысли об этом Филиппу пробирала восторженная дрожь. Она расскажет Флер мельчайшие подробности, и Флер ужаснется, как это Филиппа пережила такой кошмар в полном одиночестве.

«Мне не с кем было посоветоваться, – скажет она Флер обыденным тоном. – Ты не перезвонила… – Пожатие плеч. – Я была в отчаянии. Конечно, я стала искать утешения в бутылке».

«Ах, дорогая, мне так стыдно!».

Флер с моль бой возьмет ее за руки, а Филиппа только вновь пожмет плечами.

«Все уже в прошлом, – скажет она беспечно. – Хотя было тяжело, черт возьми!».

– Что? – спросил вдруг Ламберт. – Ты ко мне обращаешься?

– Ох! – У Филиппы заалели щеки. – Нет-нет, не к тебе.

– Сама с собой разговариваешь, – отметил Ламберт. – Неудивительно, что тебя считают психопаткой.

– И вовсе меня не считают психопаткой! – вскинулась Филиппа.

– Ну, как хочешь.

Филиппа сердито посмотрела на Ламберта, придумывая убийственный ответ. Но в реальной жизни находчивость ее покидала; слова не шли с языка. Мысленно она уже спешила к Флер, которая выслушает ее, поахает, возьмет за руку и поклянется, что никогда больше не подведет.

– Круто, – сказала Зара, подходя вместе с Энтони к зданию гольф-клуба. – Здорово эти штуковины развеваются.

– Вымпелы.

– А?

– Они называются вымпелы.

Зара посмотрела на него скептически.

– В общем, их всегда развешивают, когда разыгрывается Кубок клуба, – продолжал Энтони. – А в саду играет оркестр. Вообще-то весело. Потом еще будет чай со сливками.

– Но сначала нужно пройти все лунки?

– Типа, да. Для этого все и затевается. Зара трагически вздохнула и плюхнулась на ступеньку.

– Слушай, – Энтони сел рядом с ней, – если тебе неохота таскать за мной клюшки, я пойму. В смысле, день жаркий и так далее.

– Хочешь от меня отбрыкаться?

– Нет, ну что ты!

– Вот и ладно. – Зара прищурилась. – Боишься?

– Нет.

– Кто лучше сыграет – ты или папка твой?

– Папа, наверное. Он всегда меня обыгрывает.

– Ты же тренировался всю неделю, а он – нет.

Энтони смущенно пожал плечами.

– Все равно он классно играет. Немного посидели молча.

– А ты классно целуешься, – сказала вдруг Зара.

Энтони удивленно вскинул голову.

– Что?

– Что слышал. – Она улыбнулась до ушей. – Повторить?

– Нет! Услышат еще.

– Ну и?.. Это ведь правда.

Энтони залился краской. К крыльцу подошли несколько дам, и Энтони отвернулся, пряча лицо.

– А ты… – начал он. – То есть я хочу сказать…

– Не парься, – сказала Зара. – Я и сама знаю, что тоже хорошо умею. Меня учил настоящий спец.

– Кто это? – ревниво спросил Энтони.

– Кара.

– Что еще за Кара?

– Девчонка из Италии. Я тебе не рассказывала? Мы прошлым летом у них жили. У нее то же богатый папочка. Из мафии, наверное.

Энтони вытаращил глаза.

– Девчонка?

– Ну. Только старше намного. Ей тогда семнадцать было. Целуется, прямо как я не знаю кто!

– Как же она тебя учила?

– А ты как думаешь? – ухмыльнулась Зара.

– Нифига себе…

Энтони покраснел еще сильнее.

– У нее был младший брат, – сказала Зара. – Только он ничем не интересовался, кроме своего дурацкого компьютера. Жвачки хочешь?