— А как же слово короля? — Хмуро поинтересовался Филлиноэртли.

Эльфы, услышавшие этот разговор, приблизились, окружив обоих предводителей плотным кольцом.

— Да какое слово! — Аллок хлопнул собеседника по плечу. — Я же говорю тебе — начинаем большую войну! Ты будешь рад остаться!

Филлиноэртли рывком сбросил со своего плеча руку принца. Лицо князя в эту минуту выражало все, что угодно — но только не радость…

Молодые рыцари Гонзора считали походы в Ничейные поля чем-то вроде любимой забавы. Для них эти вылазки в вотчину орков еще не утратили прелести новизны, не стали, как, к примеру, для альдийских дворян — просто излюбленным, но привычным времяпрепровождением. Правда, орков им почти никогда не удавалось отыскать, тогда как отряды нелюдей нет-нет — да и нарушали границы герцогства, но ведь в таком деле неудачный результат зачастую меркнет перед увлекательностью самого процесса… Словом, когда юный сэр Ирвель, младший зять сэра Менгрона из Маултона (до недавнего времени именовавший себя «Ирвель ок-Загаль») повстречал в серой степи нескольких орков — уже само это было удивительно. Вот так просто взял и повстречал… Еще большее удивление вызывало поведение нелюдей. Они спокойно стояли и поджидали полудюжину всадников, держа на виду… Гунгиллины ветви. Никаких благородных обычаев и правил чести не существует, когда имеешь дело с мерзкими выродками — и пылкий рыцарь немедленно атаковал бы орков, но их необычное поведение пробудило любопытство юноши. Подъехав шагом к группе странных орков, рыцарь заявил:

— Эй вы, сложите оружие. Вы — мои пленники.

— Как бы не так, рыцарь. Мы послы, — ответил старший орк, выразительно помахивая пучком густых веток.

Рыцарь только собирался гордо молвить, что на Гангмарово отродье не распространяются благородные законы, но — невольно повинуясь широкому взмаху руки пожилого орка — оглянулся вокруг. И едва не присвистнул от удивления. Сотни две невесть откуда взявшихся орков маячили вокруг длинными шеренгами, окружая его отряд. Двести стрел на таком расстоянии…

— Мы желаем говорить с твоим сеньором, лордом Алекианом, — продолжил орк, — мы послы.

— Х-хорошо, — промямлил незадачливый рыцарь, — я доложу его светлости… его величеству… императорскому…

— Нет, не ты, — заявил орк, — ты останешься здесь, с нами. И все твои воины. Один только поедет в Гонзор. Пять людей здесь — пятеро нас отправится послами. Гарантия, понял?

На следующий день его императорское величество Алекиан принял посольство орков в Маултоне — для того, чтобы ускорить дело, он сам явился в пограничный замок навстречу нелюдям. Алекиан был недоволен — из-за этого балагана с послами пришлось отложить выступление армии на Ванетинию. Он собирался было наплевать на орков вообще, но послушался советов маршала ок-Икерна, который настоятельно рекомендовал принять нелюдей:

— Выслушаем их, ничего не случится, ежели мы потратим день — зато, глядишь, удастся каким-либо образом сговориться с орками, чтобы воздержались от набегов. Хотя бы на время нашего похода.

Да и «добрый родич» сэр Менгрон настойчиво упрашивал выслушать послов и попытаться спасти его зятя… Угораздило же сопляка так попасться. Словом принц согласился.

Главой посольства оказался не кто иной, как Гендар. Алекиан помнил его еще со времен альдийского плена. Гендар с непроницаемым лицом вручил новоявленному канцлеру империи сэру Менгрону Маултонскому несколько свитков и заявил:

— Я представляю здесь моего грозного сеньора, лорда Внешнего Мира графа Ничейных Полей Кендага, который направил нас сюда с дозволения великого короля Анзога. Вот мои верительные грамоты…

И когда сэр Менгрон, машинально теребя документы, в ответ назвал себя, орк вдруг осклабился и добавил, вынимая еще один свиток:

— А это послание вам, сэр, от моей госпожи, леди Внешнего Мира Агристы… — И поскольку пораженный Менгрон растерялся и вроде бы совершенно лишился дара речи, обратился прямо к императору. — Лорд Алекиан, мой господин приветствует тебя и велит передать следующее. Нам известно, что ты собираешься в поход на север. Нам также известно, что из Альды к тебе на помощь идет войско короля Кадор-Манонга. Мой сеньор хочет предложить тебе вот что. Лорд Внешнего Мира граф Ничейных Полей Кендаг гарантирует неприкосновенность границ Гонзора в течение шести месяцев и свободный проход по его владениям войска из Альды, если ты гарантируешь своим словом возврат королевского трона Альды законному владыке, Ингви-демону.

— А если нет? — Поинтересовался Алекиан.

— Тогда Кадор-Манонг не придет в Гонзор. А потом, когда твое войско выступит на север, мы сожжем все замки и селения этого края, ибо некому будет их отстоять. Я сказал все.

Алекиан скосил глаза, стараясь поймать взгляд ок-Икерна. Тот совершенно недостойно маршала Великой империи торопливо зашептал на ухо юному владыке:

— Соглашайтесь, ваше императорское величество, соглашайтесь. Ежели чего — обманем их, а епископ грех отпустит… Да и может статься — вовсе демон не объявится… Там, в Ренпристе, был слушок, что вполне вероятно, что обернется дело… Соглашайтесь, — но говоря это маршал прятал глаза…

Толпы горцев вышли из холмов и расползлись по открытому полю. Равнина и в самом деле оказалась именно такой, какую сулили разведчики — слегка всхолмленной, что должно было помешать продвижению гномьей рати. И почти без больших камней, которые так обожают нелюди. Эта мистическая связь гномов с камнями — факт совершенно загадочный, но и непреложный, не считаться с ним нельзя…

И — рыцарь. Посреди поля на гребне пологого пригорка четко вырисовывается на фоне безоблачного неба темный силуэт всадника в полном вооружении. Рядом нет никого, даже оруженосцев. Рыцарь один.

Лэрд Каст проворчал что-то ругательное насчет безголовых господ рыцарей, которым, значит, как вожжа попадет под хвост… Но все же, созвав нескольких наиболее уважаемых родоначальников поплелся на холм к дворянину. Проходя мимо одиноко стоящего Анра-Зидвера (ужасного мага горцы сторонились — только его ученик меланхолично жевал что-то, усевшись рядом на бугорок), дой-Лан-Анар махнул рукой:

— Эй, почтенный чародей, идем с нами. Поговорим с этим… благородным из низин…

Маг послушно присоединился к группе лэрдов, которая мгновенно перестроилась. Все старейшины как бы невзначай оказались по правую сторону от Каста, тогда как колдун, не глядя по сторонам, шагал от него слева…