— Против раскольников мы и будем действовать силой! Но ведь есть еще и колеблющиеся, вот для них и предназначен весь этот спектакль с законной владычицей Могнака. Итак, Гемронт, когда ты представишь мне этого вампира?

— Хоть сейчас.

— Что?! Как?!

— Девица доставлена сюда часов шесть назад.

— Почему ты молчал? — Взвизгнул старик. — Почему не сообщил мне сразу, Гемронт?

— Чтобы вы, почтенный мистик Кворкрих, смогли сосредоточиться на этом собрании Черного Круга, не отвлекаясь ничем. Чтобы ваша позиция была более осторожной и взвешенной. Не зная о собственных козырях — вы тем не менее великолепно провели эту партию.

— Ох, Гемронт, Гемронт… А ты и вправду считаешь, что я хорошо управился с нашими доморощенными заговорщиками? Да?.. Возможно, ты прав, знание об этой тайне могло бы помешать мне провести заседание с таким искусством… Ну ладно, веди же меня скорее к ней, мне не терпится взглянуть на твою добычу.

— Идемте, — кивнул долговязый маг.

Чародеи двинулись по коридору в сторону апартаментов мистика-разведчика. Две минуты они шагали молча, затем заговорил старший:

— Да, кстати, каким образом ты предполагаешь вознаградить своего агента? Ну того… по кличке Гевец? Это ведь он провел операцию? Как видишь, я не забываю своих обещаний…

— Арнорт Гевец не нуждается более в награде… — хмуро бросил Гемронт.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Он мертв. Сам виноват — слишком неосторожно себя вел с нашей принцессой. Она перегрызла ему горло.

— Что-кх-кх? — Старичок, собиравшийся что-то сказать, словно поперхнулся своим вопросом, слова Гемронта застали его врасплох. Растерянно он повторил: — Что ты хочешь этим сказать?

— Она — настоящий вампир. А Арнорт забыл об этом. Так что она совершенно обычным образом впилась ему зубами в горло и просто-напросто загрызла… Спутникам Гевца пришлось повозиться, несмотря на помощь зомби, которым, понятное дело, зубы вампира были не страшны. Но так или иначе, и им пришлось нелегко…

Старый чародей замер и поглядел на Гемронта, тому тоже пришлось остановиться и обернуться к спутнику. Старик мрачно глядел исподлобья и жевал сухими губами. Минуту спустя он медленно заговорил подозрительным тоном:

— Гемронт… Мой мальчик… Ты уверен, что твои магики приволокли именно того, кто был нам нужен? Ты не обманываешь своего старого покровителя?.. И ты уверен?

— Насколько в нашем Мире вообще можно быть в чем-то уверенным… Эта девица — то самое существо, что являлось недавно в Замок вампиров, вскоре возвратилось оттуда с записками Гериана-Предтечи и читало их, роняя слезы. Записки тоже захвачены командой Арнорта, девица таскала их с собой — можете перечитать. К тому же, ее поведение — тоже подтверждение тому, что она наследница принца. Способ, которым она разделалась с Гевцем — как раз то самое, что пугало и отвращало принца в собственном потомстве. Вы можете ознакомиться с тем местом записок, где Гемронт пишет, как его потомки становятся подлинными вампирами и он не ощущает более своего родства с этими существами… Она — вампир, то есть порождение Гериана и эльфийки. Прошли века, так что неудивительно, что эта девица — больше вампир, нежели принцесса Могнака… И потом, — Гемронт раздвинул губы в улыбке, показывая здоровенные желтые зубы, — разве для теперешнего Могнака, каким его сделал Черный Круг, вампир — не лучший принц, а?

Сражение началось. На северной стороне затрубили горны, сеньоры проорали свои девизы, тогда как их оруженосцы потрясали знаменами. Гномы ответили ударами боевых молотов и секир о щиты — протяжный ритмичный звон должен был напугать вражеских коней… Принц велел оруженосцам подать доспехи и не спеша принялся облачаться…

Линия сверкающих гномьих щитов двинулась вперед. Наступали нелюди неторопливо, старательно выдерживая плотное построение и прикрывая друг друга щитами. Впрочем, они не были профессионалами и время от времени стена их щитов разрывалась — когда кто-то делал шаг не в ногу или встречал препятствие. Маршал Малых гор велел лучникам начать обстрел. Но не успели его гонцы передать этот приказ дружинам, как из-за спин надвигающихся гномов с воем прилетел первый камень. Прицел был взят не слишком удачно, камень упал за спинами малогорских ополченцев. Но неудача совершенно не смутила стрелков. За первым выстрелом последовали другие — гномы пытались взять верный прицел. Тем временем лучники также пустили пробные стрелы в плотный строй гномов. Начиналось настоящее дело. Постепенно лучники приспособились — их стрелы ложились все гуще и кучнее, но тут и гномы, обслуживающие катапульты, тоже определились с наводкой и углом — камни обрушились на городские ополчения. Несколько смущенные невиданным способом ведения боя люди тем не менее не дрогнули — по приказу своих капитанов они рассыпались, чтобы летящие камни не накрывали многих сразу. Гномы, убедившись, что прицел точен, сменили снаряды, теперь в чаши катапульт были уложены специальные железные гири, соединенные между собой цепями и еще связанные шпагатами. Когда эти хитрые заряды достигали определенной точки, тонкие шпагаты лопались, цепи разворачивались — и гири начинали вращаться вокруг общего центра, издавая дикий вой и свист. Врезавшись в строй пехоты, такие снаряды могли бы произвести ужасное опустошение в нем. Поскольку камни соответствовали этим снарядам только по весу (но не по аэродинамическим свойствам) — гномы вновь не сразу угадали с прицелом и не все вращающиеся цепи нашли свои жертвы… Но уже те, что достигли строя малогорцев — сняли обильную жатву, круша все, что попадалось под них. Те, кто оказался рядом с местом паления этих невиданных снарядов, с ужасом воззрились на зловещие цепи и гири, глубоко пропахавшие землю, на оставленные ими кровавые просеки в строю… А в воздух уже взвилась новая порция воющих снарядов… Новый, более точно нацеленный залп обрушился на городских ополченцев, затем еще один — те смешались и забыв о луках бросились бежать с поля боя — а ряды гномьего войска все приближались.

Крактлин взял в поход только шесть легких передвижных катапульт, но и этого, как будто, было довольно против относительно слабого малогорского войска. Полководец отдал приказ — у катапульт сменились команды специально подобранных для обслуживания техники силачей, а наводчики стали разворачивать четыре из шести машин против центра армии людей, наводя их на кавалерию.

Принц как раз завершил облачаться в боевые доспехи, когда к нему подскакал маршал. Старый воин в отчаянии ругался сиплым сорванным голосом и размахивал руками — ему так и не удалось остановить бегущих с поля боя городских ополченцев.

— Ваше высочество, — в отчаянии воззвал маршал, — эта трусливая чернь разбегается, лишая нас численного перевеса и лучников…

Над головой с воем пронеслись диковинные снаряды гномов и упали позади рассыпного строя рыцарей, срезав нескольких горцев в задних рядах. Горцы заволновались и начали озираться. Сверкающие сталью ряды гномов тем временем продолжали неумолимо надвигаться.

— Да, — кивнул сэр Окиль, — стояние на месте нас погубит. Нужно атаковать, найти этих проклятых чародеев, которые поражают нас издали… Тогда у нас появятся шансы. Маршал прав.

Вообще-то, маршал имел в виду совсем не это, он собирался предложить бежать с поля боя, но ему не дали и слова вставить.

— Что ж, — кивнул тяжелым шлемом принц, перья роскошного плюмажа заколыхались от этого движения, — мы атакуем гномов! Эй, Беркью, труби атаку! Сэр Тойог, пусть горцы следуют за нами…

Под пение горнов, топот копыт и рев сеньоров, заглушивших даже пронзительный визг летящих цепей, стальной тяжелый конный клин пропорол слишком тонкий строй гномов — те, кто попал под его острие прямо-таки разлетелись в стороны, сметенные неудержимым напором кавалерии. При всей своей нечеловеческой силе гномы, конечно, не могли остановить летящих во весь опор всадников. Какая-то часть латников задержалась, тесня гномов, рубя их и не давая вновь сомкнуть разорванный строй, сюда же неслись горцы, вопя и размахивая секирами — они ускользнули из-под запоздавшего залпа катапульт… Большая же часть кавалеристов пронеслась не останавливаясь дальше — туда, где они заметили необычные машины, вокруг которых суетились гномы без доспехов…