Шрифт:
– Как бы плохо, больно, одиноко мне ни было б, как бы ни было тяжело, я ни за что не променяю свою дорогу даже на самую спокойную и легкую на свете!
– М-м, вот, оказывается, ты какая! А то все тихоня да тихоня! – голос Нани смеялся, однако в устремленных на Мати глазах читалось уважение.
– Это… Это нескромно, – поморщившись, прошептала Инна. – Хвастаться своей удачей…
– Зато искренне, – пожала плечами Нани. Она повернулась к Мати. – Знаешь, если бы ты сказала что-то другое – я бы поняла, что ты лжешь. Потому что всем, читавшим легенды нового цикла, совершенно ясно: все хотели бы хоть на мгновение поменяться с тобой местами, но ты ни за какие дары не согласишься на подобный обмен.
– Ну да! – презрительно скривилась Инна.
– Да ну!
– Не ссорьтесь, пожалуйста, – едва слышно прошептала Мати, втянув голову в плечи так, словно кричали на нее, а не рядом с ней.
– Это еще не ссора. Так, легкий ветерок перед метелью! Вот когда мы действительно начинаем ругаться…
– Тогда в повозке все стоит вверх дном! – Инна, еще мгновение назад выглядевшая так, словно вот-вот заплачет, теперь, вспоминая забавные мгновения минувшего, была готова смеяться.
– Это… Это не правильно.
– Что? – обе девушки смотрели на нее с удивлением.
– Подруги не должны ссориться. Подруги должны…
– Соглашаться во всем? Сюсюкать? Облизывать друг друга словно влюбленная парочка?
– Фу!
– Фу!
– И, все же…
– Мати, ты, конечно, идешь дорогой бога солнца и потому очень правильная. Но мы-то простые смертные. Даже вот она, – толстушка кивнула на подругу, – какой бы хорошей ни хотела казаться, на самом деле – такая же, как я. Может быть, даже хуже. Потому что я ничего из себя не строю.
– Но! – протестующе вскрикнула та, выглядя вновь обиженной до глубины души. – Ты опять! Хочешь на этот раз действительно поссориться?
– Совершенно и окончательно? Даже если бы хотела, ничего б у нас не получилось.
Мы – единственные сверстницы и обречены быть подругами. Или ты решила, что, раз появилась Мати, можешь отделаться от меня и моих колкостей?
– Твоей жестокости!
– Увы, ничего не получится. Потому что наша гостья не собирается задерживаться здесь надолго. Ведь так?
Мати кивнула в ответ. Да. Ей хотелось вернуться в свой караван. И как можно скорее. Если о чем она сейчас и мечтала, то только об этом, ибо уже давно прошло то время, когда она стремилась к приключениям. Теперь она могла стремиться к ним лишь в фантазиях, где ничто не угрожало, где в любой миг можно было остановиться, вернуться, что-то переделать, пере придумывать…
– А тебя она с собой не возьмет. Что бы ты ни делала, какой бы хорошей ни казалась.
– Почему?
– Почему? – Нани рассмеялась. – Почему! Ты такая забавная! Дурачка…
– Ты…
– Дура, если не понимаешь, почему!
– Все, хватит! Мое терпение лопнуло! Я ухожу! – Инна бросилась к пологу.
– Ну и уходи!
– И уйду! Это ты… Ты – дура! И бессердечная тварь! – глотая слезы, она словно на крыльях ветра вылетела из повозки.
– Зачем ты так с ней? – тихо проговорила Мати. Она чувствовала себя мерзко, словно рядом пролилась грязь и ее брызги запачкали ее белоснежное платье. А самое противное было то, что она могла уйти вместе с Инной, попытаться успокоить ее, как-то поддержать… Но почему-то не сделала этого… Почему-то осталась…
– Ничего, ей полезно, – небрежно махнула рукой Нани. – А то такая неженка – просто жуть.
– И что же? Поэтому ты хочешь сделать ее жизнь еще более тяжелой, чем она есть?
– Да что ты понимаешь! Что ты знаешь о нас!
– Ничего.
– А раз так, не вмешивайся не в свое дело!
– Я и не собираюсь! И вообще… – в этот миг она думала о том, что лучше всего просто взять и уйти в снега. Прочь. От всех! Спрятаться, как маленькая девочка, в пустыне, на груди у матушки Метели.
– Обиделась, словно ребенок? Испугалась и хочешь броситься бежать? Как всегда?
– Как всегда… – Мати вздохнула, затем подняла на собеседницу измученный взгляд поблекших, посеревших вдруг глаз. – Ты очень хорошо разбираешься в людях. Знаешь, о чем они думают в тот или иной миг, что чувствуют, к чему стремятся. Почему же ты используешь эту способность не для того, чтобы помогать, а наоборот, вредя?
Потому что тебе так больше нравится…? Нет! Не отвечай! Не хочу слышать!
– Не хочешь слышать? Зачем тогда спрашиваешь? Просто так? Ты можешь лишь осуждать других, а сама способна помочь? Если так, почему ты здесь, со мной?