– Выходит, мы должны подождать… – проговорил Гареш, скрестив руки перед грудью.

– И сколько, интересно?! – нетерпеливо воскликнул кто-то из мужчин.

– Сколько нужно, – хозяин каравана болезненно поморщился.

– То есть, ты собираешься распустить круг, назначить новый сбор на более поздний срок и пока отправить всех в снега, чтобы мы, упаси нас боги, не упустили появления священных зверей? – продолжал настаивать тот же молодой голос.

Дерзость его речей, обращенных к хозяину каравана, имела объяснение: это ведь был его сын.

– Да, Гур, – Гареш тяжело вздохнул, устало закрыл глаза, мысленно шепча молитвой:

"Великие боги, только Вы знаете, как же мне надоело с ним спорить!" – Именно так.

Тебя это чем-то не устраивает?

– Почему же? – фыркнув, невысокий рыжеволосый мужчина с цепким взглядом карих, вечно оценивающе прищуренных глаз, повел плечами, не то расправляя их, не то – сбрасывая невидимую глазу пелену. – Все прекрасно. Вот только… Скажи на милость, а что нам делать, если волки, хотя все тут и сомневаются, что это случится, все таки придут? Что тогда?

Старик не сразу ответил. И вовсе не потому, что ему нечего было сказать. Просто на какое-то мгновение он разучился говорить, звуки никак не хотели складываться в слова. Чувство, что подкралось к нему, незваным гостем… Это был необъяснимый, панический ужас. Ведь снежные волки – не миленькие домашние собачки, размером чуть больше крысы. Он никогда в своей жизни не видел ни одного из них, но из легенд, из рассказов горожан, которым довелось встретить одного из тех, которые шли в караване повелителя небес, знал:

"Если этот зверь поднимется на задние лапы, то спокойно положит передние на плечи мужчины, становясь с ним одного роста. Его пасть полна острых, как ножи, зубов, а челюсти столь сильны, что способны перекусить хребет оленя. И вообще…

Да, легенды нового мира показывают их добрыми и верными созданиями, но ведь это когда речь идет о спутниках повелителя небес, супруга их повелительницы! Но есть и другие легенды. И снежные истории. Никто не поднимет руки на священного зверя, но сам он… Сколько караванщиков были покалечены золотыми волками? А сколько вообще лишились своих жизней? Что будет, если кому-то из стаи не понравится обращенный на него взгляд? Или движение в направлении подруги покажется угрожающим? Или… Да мало ли что может случиться! Ведь рядом не будет бога солнца, чтобы заставить зверей остановиться, убедить, что караванщики им не враги… А эта девочка… – караванщик скосил взгляд на Мати, стоявшую на месте, не шевелясь, точно став ледяной статуей. – Она так молода и наивна…" -В любом случае, нам нечего бояться, – сглотнув подкативший к горлу комок, успокоил он начавших взволнованно перешептываться, обсуждая слова Гура, спутников.

– Мне так не кажется, – резко возразил отцу сын.

– И что ты предлагаешь? Приготовить мечи и копья?

– Нет! – едва услышав эти слова и почему-то сразу поверив, что подобное возможно, вскрикнула Мати, глаза которой наполнились ужасом, в котором растаяло все спокойствие, все безразличие. Сперва заметалась ее душа, засуетился, перескакивая с одного лица на другое, взгляд, потом – она заспешила: – Я… Я лучше подожду ее за шатром. Так будет правильно. Действительно. Волки не любят шатер -Замечательно! – одобряюще кивнул Гур.- Что ж.. – он хлопнул ладонью себя по ноге, словно скрепляя сделку. – Как и следовало ожидать, боги сами избрали испытание для той, в которой есть частица их сущности.

Караванщики насторожились. Обращенные на сына хозяина каравана взгляды стали внимательнее.

– О чем это ты? – Гареш нахмурился.

– Если она на самом деле Творец заклинаний, то должна входить не в круг людей, а сонм небожителей. Не люди, а боги совершат над ней обряд. Они и назначают испытание.

Мати сразу поняла, что имел в виду караванщик, выпрямилась, чувствуя небывалый прилив сил.

"Все верно! Он прав! Испытание! Вот что имела в виду Ашти! Не обычное испытание!" -Призвать золотых волков… – Гареш пожевал губами.

Гур кивнул, а потом добавил:

– Не слишком трудно, верно? Для той, которая столько лет была связана со священным зверем узами дружбы.

– Да… – соглашаясь, наклонил голову караванщик. Остальные согласно закивали.

Все верно: особая судьба приходит в особом испытании.

– Что вы такое говорите! – и лишь Лари, в отчаянии и непонимании переводя взгляд с мужа на сына, всплеснула руками. – Вы хотите, чтобы она ждала волков в снегах пустыни? Одна против целой стаи? Безоружная маленькая девочка?!

– Золотые волки не тронут меня! – Мати не была уверена, что снежные охотники придут, но уж в том, что говорила – не сомневалась ни на мгновение.

– И до каких пор ей ждать?

– Пока те не прибегут, – спокойно пожал плечами Гур.

– Да? А если волки далеко? А в снегах ведь холодно! Она замерзнет!

– Это дочь госпожи Айи замерзнет?! Тебе самой-то не смешно, мать?

– А если…

– Что если? Ну что если? Ты сама призывала меня ей верить! Хорошо, я согласен.

Давай верить. Только тогда во всем. Нельзя же принимать на веру лишь часть целого, правильно? Или все или ничего!