Шрифт:
– Что с тобой? Что-то случилось? – озабоченно спросил караванщик.
– Все в порядке!
– Но ты только что сказала…
– В порядке! И… Оставьте вы все меня в покое! – и она опрометью бросилась в снега.
– Мати…!
Глава 12
– А, не бери в голову! – небрежно махнул рукой Киш. – Подумаешь, какие дела! Я понимаю, если бы случилось что-то серьезное, а так… Чепуха. Все еще можно изменить… Наверное… Нет, наверняка. Так что… Правильно я говорю?
Мати молчала. Она думала об отце, дяде, Шамаше, всех остальных, о том, как они сейчас, все ли с ними в порядке, не обманул ли Курунф их ожиданий. "В конце концов, ведь не может быть ничего страшного в том, что их мечты исполнятся. Все только об этом и думают – вот было бы здорово, если бы… А тут вдруг – о чудо!
Хотя, конечно, и ничего хорошего тоже нет. Иначе Шамаш сказал бы мне: "Сними этот губительный браслет и будь счастлива, как все"… Нет, – она мотнула головой, поняв – это не так, – Он бы ничего не сказал. Потому что браслет призван защищать меня от слуг Эрры. И раз он действует, значит… Но тогда…
Тогда значит, что в беде все остальные. А я ничем не могу им помочь!" Она с силой стиснула зубы, сжала кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения.
"Я должна вырваться отсюда! Должна вернуться домой! Должна!" И тут она услышала слова караванщика, которые вернули ее в настоящее. В его голосе звучал вопрос, а девушка почему-то решила, что он спрашивал именно ее.
Тем более, что Нани и Инна молчали, глядя на нее, словно ожидая, что она скажет.
А Мати не слышала разговора и потому не знала, о чем ша речь. Она растерялась, смутилась, чувствуя себя неуютно под пристальными взглядами ровесников.
Нет, сказать "да" или "нет", не зная, с чем она соглашается и что отвергает, она не решилась. Но был еще один ответ, за который можно было спрятаться:
– Не знаю… Может быть…
Нани фыркнула, отвернувшись в сторону. Инна прыснула в ладонь. Лишь Киш продолжал глядеть на Мати, однако и его лицо не осталось безразлично спокойным.
Брови чуть приподнялись в удивлении, глаза округлились, словно услышал какую-то ошарашивающую новость.
– Что? Что-то не так? – вжав голову в плечи, спросила Мати. Ей стало не по себе.
Она чувствовала себя неловко – всегда неприятно, когда над тобой смеются, особенно – если не понимаешь, над чем. "Не над моими же словам, – девушка пыталась отыскать причину, но у нее не получалось. – Я не сказала ничего такого.
Я вообще ничего не сказала!" -Все не так! – Нани смотрела на нее с вызовом. – Вежливые и воспитанные люди обычно не подслушивают чужих разговоров!
– Чужих?
– Ну да! То, что рядом говорят, еще не означает, что разговаривают с тобой! Мы живем в одной повозке, но жизни у нас разные!
– Нани… – Киш глянул на подругу с осуждением.
– Что! Ну что я такого сказала! Правду! Причем ту, в которую верит она сама! Вот уже месяц твердит, что здесь ненадолго, что за ней вот-вот, ну прямо сейчас придет повелитель небес и заберет в свой солнечный замок!
– Я не говорила…
– Про замок – может быть, – перебив ее, продолжала Нани, – а все остальное – каждый день и не по одному разу. Все это время ты старательно убеждала нас, что только гостья. Ну вот, я согласна – чужая, так чужая. А с чужаками не говорят. И еще. Ладно, понятно, что порой, когда сидишь рядом, трудно не услышать, о чем шепчутся спутники. Ну там родители, пока живешь в их повозке. Услышал – и услышал. Все. Молчи. И может быть, никто не узнает о твоем проступке. А уж отвечать на вопрос, заданный не тебе – это верх неприличия!
– Прости…-покраснев, она сжалась еще сильнее.
– И уж вовсе глупо отвечать, пропустив вопрос. Это же просто смешно!
– Я не хотела…
– Не хотела она!
– Да ладно тебе, Нани, ничего же не произошло!
– Добренький ты больно, Киш! Все готов простить… Слушай, может ты в нее влюбился? А я-то думаю, что это вдруг: "Не бери в голову! Какие дела!" -Так ты ревнуешь!
– С чего бы это! Я! Ревновать! Что ты вообще о себе возомнил!
– А вот я ревную, – вдруг проговорила Инна и головы ее друзей тотчас повернулись к ней.
Девушка сидела, рассматривая линии на своей ладони – тонкие, неровные.
– Ты что? – с непониманием глядя на нее, спросила подруга.
– Ничего!
– Ну ты… даешь! – во взгляде юноши зажглось восхищение. Его глаза смотрели на Инну совсем иначе, чем еще миг назад – оценивающе. Красивая, смелая и, оказывается, неравнодушная…не ровно дышащая… "Занятно… – читалось в его глазах. – А что? – он выпрямился, расправил плечи, чувствуя гордость за себя. – Выходит, я ничего", – не то чтобы он был влюблен в Инну… Нет, конечно, был, даже, как ему казалось, сильнее, чем в Нани, вот только… Одно дело мальчишеская влюбленность и совсем другое… Он повернулся к Мати.