– Мати, жизнь – она страшная штука. И выживать почти всегда значит бороться.

– Конечно, любимице бога солнца можно не знать всего этого.

– Нани, у нее другие проблемы.

– Да знаю я, Киш! Небось, тоже читала легенды! Только это совсем другое! Хотя…

Как я могу судить! Ведь, читая легенды, знаешь, что все уже закончилось, все испытания и страхи позади. Да и происходит все не с тобой… А каково так жить…

– Вы… Вы испытывали меня все это время?

– Можно и так сказать, – переглянувшись, ответили ей караванщики.

– Чтобы узнать…что я не такая, как все?

– Мы знали, что ты не такая. Просто… – Нани на мгновение задумалась. – Помнишь, что случилось в прошлый раз?

– Когда меня чуть было не убили?

– Да что могло с тобой случится! Наделенная даром да еще под защитой бога солнца!

– Но вы говорили, что чувствуете свою вину…

– Взрослые. Они верят, что виноваты. Перед господином Шамашем. Они винятся перед тобой, чтобы простил Он.

– А вы – нет? Считаете, что ни при чем?

– Мы были детьми! Которых как раз учили слепо следовать законам, боясь больше самой смерти любого шага в сторону от их тропы!

Мати опустила голову на грудь. Она начала понимать. – А Шамаш говорил – дети выше всех законов мироздания…

– Не совсем так, – качнул головой Киш и поспешил исправить собеседницу, старательно повторяя каждое слово так, как оно было записано в свитке легенды: – "Все законы мироздания, данные богами, написанные людьми – не важно, – все они подчиняют себе лишь взрослых. Дети выше их".

– Это то же самое.

– Может быть. Но данная господином Шамашем заповедь достойна того, чтобы выучить наизусть каждое сказанное Им слово.

– Да… Наверное…

– Тебя увел повелитель небес, – продолжала Нани, – а мы остались.

– Вам, наверно, пришлось несладко…

– Мягко сказано! Ты и представить себе не можешь, как нам досталось от родителей!

Киш неделю отлеживался. А нас с Ниной обрили наголо. Конечно, под шапкой не видно, лысая ты или нет, но все ведь знали и смеялись. И потом в городе…

Вместо того, чтобы праздновать, мы сидели в повозках родителей, боясь нарваться на чью-то злую шутку.

– А когда в караване узнали, что вы – спутники бога солнца… – Инна тяжело вздохнула, качнула головой – нет, ей даже вспоминать об этом не хотелось.

– В общем, нас снова наказали. По второму разу. И припоминают до сих пор.

– Словно мы во всем виноваты!

– Но то, что сказал тогда Шамаш, относилось и к вам! – воскликнула Мати. – Ведь вы тоже были детьми!

По повозке прокатился нервный смех.

– Ты бы объяснила это все хозяевам каравана!

– И, желательно, в прошлом. Сейчас-то уж что!

– Вы хотели мне отомстить? – с сомнением переводя взгляд с одного собеседника на другого, спросила девушка.

– Только об этом и мечтали! – фыркнула Нани с таким видом, словно все было совсем не так, скорее наоборот.

– Я… Я ничего не понимаю! – пробормотала Мати. Действительно, она окончательно запуталась. В чем правда, в чем обман? Где настоящее, реальное, а где – только игра?

– Мы так и думали.

– Нани, – девушка повернулась к заводиле этой маленькой группки, понимая, что главное – ее слово и речь остальных – не более чем отражение или повторение. – Я…

Простите меня за то, что случилось с вами тогда!

– Ладно, – караванщица не стала отнекиваться, убеждая гостью, что на самом деле та ни в чем не виновата, что они сами всему виной.

– Но если вы не мстите мне сейчас, зачем все это? Почему вы так жестоки со мной?

– Чем быстрее ты поймешь, что снежная пустыня – не край благих душ со всеми его чудесами, что боги далеко, а люди – вот они, рядом, и куда опаснее всех демонов Губителя, чем холоднее станет твое сердце и толстокожей душа, тем легче тебе будет жить дальше.

– Вы… Вы хотите, чтобы я ушла из вашего каравана? – не слыша ее слов, спросила она. Ей вдруг вспомнилось случившееся с Шуши и Ханом, когда их не приняла волчья стая. – Вы… Хотите, чтобы я вернулась туда, где мое место?

Ее собеседники переглянулись.

– Ты что, не слушала меня? Или слышала лишь то, что хотела услышать? Мы только о том и говорим, что тебе нужно найти себя здесь!

– Но я совсем не собираюсь оставаться у вас навсегда! – вскричала Мати.

– Вот опять! Что за упрямая девчонка! – всплеснула руками Нани.
– Ну объясните ей кто-нибудь, наконец! Может быть, вас она услышит!

– Сколько тебе остается до испытания? – почему-то спросил ее Киш.

– Недолго.

– А точнее?

– Зачем это тебе? Не завтра и не послезавтра, а все остальное…