Равна подплыла к стае, поставила ноги на пол под ними. Потерлась головой об одного из них, глаза на уровне глаз другого.

–  Представьте себе Болтунью как речевое полушарие человеческого мозга, - сказала она Хамиду.

–  Не совсем так, - возразил Тайнз.
– Полушарие человеческого мозга почти может существовать автономно. Болтунья сама по себе никогда не стала бы личностью.

Хамид вспомнил: самым горячим желанием Болтуньи всегда было - стать личностью. Слушая это создание, он. слышал эхо Болтуньи. И легко было понять все, что они говорят… Но если взглянуть чуть по-другому, то увидишь рабство и насилие - теория моллюска.

Хамид отвернулся от глядящих на него глаз к звездным полям. Чему из этого надо поверить? И чему надо сделать вид, что поверил?

–  Один турист пытался продать нам прибор, «радио СБС». Вам известно, что мы с его помощью стали собирать сведения о тайнзах? Известно, что мы нашли?

И он рассказал им об ужасах, которые Ларри собрал с краев галактики.

Равна переглянулась с тайнзом, ближайшим к ее голове. Минуту был Слышен только щебет да шипение, потом Тайнз заговорил.

–  Вспомни самых страшных негодяев из истории Земли. Какие бы они ни были, какие бы ни совершали Зверства, могу тебя заверить, что где-то происходило гораздо худшее. А теперь представь себе режим столь подавляющий и страшный, что не выжил ни один правдивый историк. Какие рассказы услышишь ты о расах, истребленных этим режимом?

–  Ага. Так что…

–  Тайнзы - не чудовища. В среднем мы не более кровожадны, чем вы, люди. Но мы происходим от стай волкоподобных созданий. Мы - воины. С хорошим оружием ив должном числе мы способны победить почти все, что есть в

Медленной Зоне.
– Хамид вспомнил акулью стаю боевых лодок. По одному зверю в каждой и радио… и ни одна команда пилотов не сравнится с ними по координации.
– Когда-то мы были великой силой в нашей области Медленной Зоны. У нас были враги, даже когда не было войны. Мог бы ты доверять существам, которые живут неопределенно долго, но личность которых меняется от дружелюбной к безразличной и даже враждебной, когда умирают и заменяются их компоненты?

–  А сейчас ты такой благостный, потому что получил Болтунью?

–  Да! Хотя тебе… я бы тебе понравился, когда меня было семеро. Но Болтунья открывает потрясающие перспективы; с нею снова весело быть живым.

Хамид поглядел на Равну, на окружившую ее стаю. Значит, эти самые тайнзы были великими воинами. В это он верил. Значит, теперь они почти истреблены и стали еще более смертоносными. В это он тоже мог поверить. А помимо этого… дурак он будет, если поверит чему бы то ни было. Он мог себе представить Тайнза в качестве друга, хотел бы, чтобы Равна была его другом. Но весь этот разговор, все аргументы - это может быть чистейшая манипуляция. В одном только он был уверен: вернись он на Среднюю Америку, правды ему никогда не узнать. Он может прожить остаток жизни в тепле и уюте, но Болтуньи у него уже никогда не будет, и никогда он не узнает, что же с ней на самом деле сталось.

Он криво улыбнулся Равне:

–  Тогда начнем сначала. Я хочу лететь с вами Вовне.

–  И речи быть не может. Я вам сразу сказала. Хамид подплыл поближе и остановился в метре от нее.

–  Почему вы на меня не смотрите?
– спросил он ласково.
– За что вы меня так ненавидите?

И полную секунду она глядела ему прямо в глаза.

–  Ничего я вас не ненавижу!
– У нее задергалось лицо, будто она готова расплакаться.
– Просто вы такое чертовское разочарование…

Она резко толкнулась назад, расталкивая тайнзов.

Хамид медленно поплыл за ней к столу для совещаний. Там она «встала», разговаривая сама с собой на неизвестном Хамиду языке.

–  Она перебирает своих предков, - прошептал один из тайнзов, оказавшийся рядом с Хамидом.
– Ее народ это хорошо умеет.

Хамид зацепился ногой напротив нее и поглядел ей в лицо. Молодая, на вид не старше двадцати лет. Но Внешники умеют управлять процессом старения. Кроме того, Равна последние десять лет была в релятивистском полете.

–  Вы наняли моего… наняли Хусейна Томпсона, чтобы он меня усыновил?

Она кивнула.

–  Зачем?

Она поглядела на него, на этот раз не отворачиваясь. Потом вздохнула.

–  Ладно, попытаюсь. Но есть многие вещи, которых вы, "жители Медленной Зоны, просто не поймете. Средняя Америка близка к Вовне, но вы лишь выглядываете в щелочку. И еще меньше вы понимаете в том, что лежит за Вовне, в пределах трансчеловеческого космоса.
– Она заговорила похоже на Лентяя Ларри.

–  Я согласен начать с версии для пятилетних.

–  Ладно.
– Еле заметная улыбка мелькнула на ее лице. Интересно, как снова заставить ее улыбнуться.
– Когда-то, давным-давно… - еще одна улыбка, на этот раз чуть шире!
– жил-был один очень мудрый и хороший человек. Настолько мудрый и хороший, насколько может быть человек или эквивалентный человеку разум: математический гений, великий полководец и еще более великий миротворец. Он прожил пятьсот субъективных лет и половину этого срока сражался с очень большим злом.

–  Маленький кусочек этого зла сжевал мою расу как нечего делать, - вставил Тайнз.