— Когда дело касается некоторых вещей, для предположительно блестящего схематика ты столь же бестолков, как комок студня. Довожу до твоего сведения, Ник Частин: меня рассердила вовсе не фотография.

Он вздохнул:

— Ты сердишься, потому что я отправился к изготовителю фальшивок с Лео и не взял тебя с собой.

— Поздравляю с ошеломляющей вспышкой проницательности.

— Я же объяснил, как это случилось. Я должен был действовать быстро. У меня не было времени, чтобы вызвать тебя и устроить встречу с Вилкесом.

Она барабанила пальцами по обтянутой джинсами ноге:

— Ты нашел что-нибудь важное?

— Возможно. — Он осторожно посмотрел на нее, не уверенный в ее настроении.

— Рассказывай, Частин.

— Я уже говорил, что Вилкес улизнул до того, как мы появились.

— И кто-то обыскал его мастерскую?

— Да. Там искали финансовые документы, связанные с подделкой журнала Частина.

Она повернула голову и внимательно на него посмотрела:

— Как ты можешь быть в этом уверен?

Он заколебался, затем сунул руку в карман своего пиджака.

— Мы с Лео не нашли никакой полезной финансовой информации, но я обнаружил вот это.

Он положил запонку ей на ладонь. Та слабо поблескивала, в ней отражались огоньки на приборной панели.

— Я не понимаю. — Цинния рассматривала маленькую золотую вещицу. — Думаешь, что это принадлежит Вилкесу или тому человеку, который обыскивал его мастерскую?

— Это принадлежит моему дяде, Оррину Частину.

Цинния сделала глубокий вдох:

— Главе «Частин Инкорпорейтед»?

— Да.

— Как она попала в мастерскую того типа?

— Хороший вопрос, — сказал Ник. — У меня пока не было шанса его задать. Я намереваюсь сделать это завтра. Это не первый раз, когда имя дяди всплывает в связи с этим делом.

Она сжала запонку в руке.

— Ты не упоминал об этом незначительном факте.

Он почувствовал внезапную потребность объяснить, почему умолчал об этом:

— Я не говорил ничего потому, что… черт, я не знаю, почему я не говорил тебе. Но это не потому, что я параноидальный схематик. Я лишь хотел еще некоторое время подумать над ситуацией, вот и все.

Она слегка пожала плечами:

— Ты не говорил мне потому, что это касается семьи. Твоей первой инстинктивной реакцией было защитить дядю, пока ты не разберешься в том, что происходит. Вполне понятно. Я на твоем месте сделала бы то же самое.

Он был поражен. Затем сжал руки на приборной панели.

— Не причисляй меня из-за этого к лику святых. Оррин и я едва выносим друг друга. Между нами нет никакой любви.

— Но вы семья.

— Не с его точки зрения.

— Не имеет значения. Ты сделал то, что должен был сделать. За это я тебя уважаю.

— Правда?

Впервые после того, как он забрал ее из храма, она улыбнулась:

— Я знаю, тебе наверняка было трудно поделиться со мной этой информацией. Но поскольку ты все-таки ею поделился, то предлагаю забыть о наших недоразумениях. Можешь считать, что наше партнерство восстановлено.

Он глубоко вздохнул:

— А как же наша связь?

— Я должна еще подумать об этом. Если быть до конца честной, то я не уверена, будет ли для меня правильным продолжить ее.

Ник почувствовал себя так, будто по нему только что пронесся ледник. Ему вдруг стало трудно дышать. Воздух был так холоден, что замерзал в легких.

— Понятно, — наконец ухитрился выдавить он после длившегося, казалось, целую вечность, молчания. — Дай мне знать, когда примешь решение.

— Обязательно. — Она бросила на него непроницаемый взгляд. — Но прошу принять к сведению — я не была разочарована прошлой ночью.

Первым, что увидела Цинния на следующее утро, когда открыла дверь своей квартиры, была фотография, запечатлевшая ее и Ника на ступеньках Храма Детей Земли. Фотография была на первой полосе нового выпуска «Синсейшен».

— Классная фотография. — Лео стоял за газетой, держа ее так, чтобы Цинния не смогла пропустить ни картинку, ни заголовок: «Владелец Казино Ник Частин увидел синий свет? Или он считает нужным показать Алой Леди, как правильно проводить время?»

— Седрик Декстер снова в ударе, — сказала Цинния со стоном смирения.

— Продажи «Синсейшен» сегодня будут просто запредельными.

— О Господи. — Цинния выхватила газету из его рук. — Ник будет очень недоволен из-за этого.

— Очень недоволен? — Лео хихикнул и прошел в комнату. — Я не сильно удивлюсь, если он выкинет «Синсейшен» из делового мира до конца дня.