Шагая по улице, Делия размышляла, стоит ли купить журнал, ведь прочесть его она все равно не сможет. Долгое время она провела у журнального киоска, сравнивая цены. Поскольку по-французски она не читала, ей хотелось найти журнал, где было бы побольше фотографий, и тем самым оправдать потраченные деньги. В конце концов она купила за двадцать пять франков «Мари Клэр» и устроилась с ним в вестибюле отеля. Листая его, она продолжала размышлять о причудливой судьбе потаскухи, промышляющей по туалетам, и об обществе, которое допустило такой позор. И мысленно перебирала все минусы Франции.

В сущности, ужасы французской жизни начали вызывать у нее что-то вроде отчужденного любопытства. Делия записывала их в блокнот, начав с пропажи бумажника и кражи паспорта, и это были еще цветочки. Отель: матрасы плоские, комната безобразная, женщина-портье держится надменно и даже враждебно, хотя и говорит по-английски. Впрочем, часто она делала вид, будто не понимает по-английски. В американском консульстве работают не американцы, а французы – наверное, так предписывают какие-то местные законы. Делия видела, с каким презрением они отнеслись к несчастному старику, стоящему в очереди перед ней, – безобидному, бедно одетому, с растрепанными желтовато-белыми волосами. Он пытался получить свидетельство о рождении или какой-то документ о социальном обеспечении его покойной жены. Он собирался снова жениться, и ему требовались бумаги прежней супруги.

– Не хотите терять ее пенсию? – съязвила сотрудница консульства.

– Видите ли…

– Как же мы все любим отвоевывать каждый грош! – с убийственным презрением продолжала девушка.

– Как будто это ее касалось! – возмущенно рассказывала Делия. – Будто ей приходилось платить из своего кармана!

«Значит, вы хотите убедиться, что пенсию вам выплачивают полностью», – заключила сотрудница консульства издевательским тоном. Эти бюрократы насмехались над ним – вот еще один пример черствости и равнодушия правительства. Что она знает о жизни этого несчастного человека?

К четырем часам дня Делию начало клонить в сон. Сколько длится период акклиматизации? Делия понимала, что ей не следует засыпать, но и бодрствовать она больше не могла. Ей казалось, будто ртуть поднимается по ее позвоночнику, достигает макушки, затуманивает мысли, пропитывает глазные яблоки, давит на веки. Делии пришло в голову, что крепкий дневной сон исцелит ее. Ночью он превращался в пытку.

Спать. Поддавшись своему неудержимому желанию, она прошла через вестибюль отеля «Мистраль». Раздражительная особа за стойкой проводила ее взглядом. Делия до сих пор не могла понять, как относится к ней эта женщина. С ее стороны было очень любезно не впустить агентов ФБР в номер Габриеля, но ведь она действовала согласно правилам. А может, она просто недолюбливала американцев или туристов вообще. Делия так и не поняла, в чем дело. Когда она проходила мимо стойки, женщина сварливым тоном сообщила:

– Знаете, мадам, даже если месье не пользуется своим номером, ему все равно придется платить за него.

Пожав плечами, Делия прошла мимо.

– Здесь, во Франции, все относятся ко мне враждебно, в том числе и сотрудники американского консульства, – пожаловалась она Анне-Софи и Тиму.

У себя Делия сняла джинсы, улеглась в постель, решив подремать часок-другой, и камнем провалилась в сон. Спустя некоторое время она проснулась, как утром, но отблеск неоновых огней какой-то вывески, пляшущий на потолке, помог ей определить, что сейчас ночь.

– Я не знала, который час, но голова моя была чистой и работала словно в разгар дня, и я тут же услышала шум из-за стены, из комнаты Габриеля. Наверное, эти звуки и разбудили меня. Я слышала, как кто-то со скрипом выдвигает ящики шкафа и снова задвигает их. Мне сразу вспомнились агенты ФБР, – продолжала она. – Они все-таки решили осмотреть его номер и нашли способ проникнуть туда.

Анна-Софи и Тим поспешили выдвинуть возражения и засыпали Делию градом вопросов. Зачем агентам ФБР понадобилось осматривать комнату Габриеля, человека, который не имел никакого отношения к убийству француза и ночь, когда было совершено преступление, провел вместе с Делией? Зачем Габриелю убивать незнакомого торговца антиквариатом? Делия вдруг почувствовала, что ее уверенность ничем не подкреплена, а ее безопасность зависит от расположенности, поддержки и даже просто желания всех заинтересованных лиц. Особенно двух Фрэнков.

– Знаю, вы решите, что я спятила, но мне вдруг пришло в голову, что убийца видел меня и Габриеля на Блошином рынке и подумал, что и мы видели его. Вот он и выследил Габриеля и убил его, а теперь разыскивает меня. Это был просто приступ паранойи. Ведь он мог бы убить меня в вестибюле отеля «Мистраль», правда? Или не мог?

Потому она и сидела в вестибюле, не решаясь подняться наверх, в свой тесный номер с безобразной светлой мебелью, тонким зеленым покрывалом, жесткими стульями и тусклым зеркалом. Наконец Делия надумала позвонить Тиму.

– Я сидела внизу, пытаясь хоть в чем-нибудь разобраться. Случилось что-то страшное, Габриель ушел и пропал, и я думала, что его или арестовала полиция, или разыскал убийца. Значит, то же самое может случиться и со мной.

Тим не знал, что ответить ей. Скорее всего случившееся – просто неудачное стечение обстоятельств, если только Делия ни в чем не замешана. А речь могла идти скорее всего о наркотиках или краже произведений искусства, поскольку дело происходило на Блошином рынке.

– А может, в номере побывал сам Габриель? – предположил Тим, но Делию до глубины души оскорбил намек на то, что Габриель даже не попытался зайти к ней.