А Нина уже спешила к другому, так же сидевшему в первом ряду, темноволосому парню. И перед ним заиграла, раскрываясь и ускользая, и, как перед этим русоволосого, приглашая на ковер.

Но покрытие арены, видимо, в самом деле оказалось с изъяном, потому что Нина опять споткнулась на старом месте. Однако погрешности, кроме Андрея, никто, кажется, и не увидел или не отметил для себя – танцовщицу приветствовали бурно, не давая ей уйти из зала. И тогда внезапно погас свет. Затем яркий узкий луч высветил Нину, а после этого замельтешил, запрыгал. И где-то там, в этой светопляске, она сбросила с себя последнюю полоску. Зал и магнитофон взяли самую высокую ноту…

Когда вновь зажегся свет, ее на арене уже не было. И если бы не разбросанная по матам одежда, можно было бы подумать, что все привиделось.

Оставшиеся на ковре парни, поглядывая один на другого, медленно собирали одежду Нины. Ритуально приложились к ней, то ли целуя, то ли вдыхая запах. Потом разом отбросили ее вон, заорали и бросились друг на друга.

Дальнейшее Андрей отказывался понимать. Нападавшие бились головой, ногами, кулаками. Отскакивали, отплевываясь кровью, глотали воздух и снова бросались в бой. Правил не было, судейства тоже, а о джентльменстве вообще говорить не приходилось. У Андрея создалось такое впечатление, что Нина вызвала их на ковер для того, чтобы они убили один другого.

А зал гудел, хлопал, неистовствовал, показывая пальцем вниз: смерти, смерти!

– Так происходят гладиаторские бои, – вдруг раздалось рядом, и Андрей резко повернулся.

Оперевшись на колено, рядом стоял Кот. Традиционно поглаживая языком усики, он внимательно наблюдал за схваткой. Черноволосый, несмотря на то, что выглядел менее представительно, брал верх: его удары не встречали защиты соперника, русоволосый с каждым мгновением шатался все больше и больше, пытаясь из последних сил устоять, не пасть на колени. Крики зрителей нарастали, словно шла игра в тотализатор и перед финалом они уже кричали помимо воли: одни – предчувствуя проигрыш, другие – в ожидании победы и крупного выигрыша.

Черноволосый закончил схватку резким ударом ногой в шею. Его противник рухнул как подкошенный, без каких-либо признаков жизни. Естественным желанием Андрея было подхватиться и выбежать на помощь, но Кот сверху надавил на плечо: сиди, не наше дело.

И вправду, тело из зала вынесли двое других парней. Тут же появился со шваброй старичок-банщик, суетливо, но быстренько протер от крови маты и исчез. Победитель, заплетаясь на полусогнутых, прошел круг почета, не имея даже сил поднять в приветствии руки. Но, как в хорошей постановке – а это, конечно, была прекрасно продуманная режиссура, навстречу победителю выбежало с десяток девиц в купальниках. В отличие от Нины, не дававшей до себя прикоснуться, эти сами ласкали и целовали черноволосого. В новом купальнике вышла к триумфатору под музыку и Нина, и опять с ходу взяла высокий ритм, словно смывая, стирая из памяти присутствующих только что свершившееся.

– Больше здесь ничего интересного не будет, пойдем-ка лучше попаримся, – опять положил руку на плечо Кот.

В парилке он залез на самый высокий полок, начал стирать ребром ладони мгновенно выступивший пот:

– Хорошо-о-о! Плесни-ка чуток.

Переждав новую волну горячечного пара, спустился пониже.

– Ну, и как тебе развлечения богатых? – Однако ответить не дал, продолжил сам: – Первый раз про подобные гладиаторские бои я слышал в конце семидесятых, а тут вот сам столкнулся.

– Но это же подсудное дело! – перед глазами Андрея все еще стояло красивое лицо парня. Кстати, он и сидел на этом же месте, где сейчас оправдывает происшедшее Кот.

– Наверное, – неожиданно согласился начальник охраны. – Только кто заявлять станет? Каждый выходящий на бой знает, на что идет. Победит – обеспечит себе безбедную жизнь на некоторое время, проиграл – что ж, никто за руку не тащил, а подписка о добровольном участии в бою имеется.

– А если все-таки смерть?

– Похоронят красиво и с достоинством.

– На нашем кладбище? – вдруг осенила Андрея мысль. Что-то неясное пока, но уже тревожное выстроилось у него в мозгу: кладбище, гладиаторские бои, «санитарка» в аэропорт…

– Это нас тоже не касается, – вновь открестился от всего Кот. – Нас ничего не касается, мы – только охрана. Плесни-ка еще чуток.

Кладбище, «санитарка», смерть на ринге… Кладбище, «санитарка», смерть на ринге…

– Не залей, – вернул его к реальности майор.

– А кто эти парни? – не мог уйти от происшедшего Тарасевич,

– Русоволосый появился у них, – Кот специально выделил слово «у них», – месяца два назад. Имел одну победу – насколько я знаю. Черноволосый – милиционер. Капитан. Пока всегда побеждает. А ты? Ты бы смог его победить?

– Я? Я не собираюсь участвовать в этом.

– Я спрашиваю только ради интереса. Теоретически, так сказать – мог бы?

– Самое уязвимое у него место – его прямолинейность, он работает одними и теми же приемами. Хотя очень цепок и точен. Достаточно серьезный противник, – сказал Тарасевич.