Шрифт:
«Все уладится».
– Нина, зайдите ко мне, – послышалась новая команда Кота.
Да, общая трансляция – не для оперативности, это – чисто психологическое оружие. Чтобы держать всех в напряжении, в ожидании команды.
Девушка в последний раз бросила умоляющий, полный растерянности взгляд на Тарасевича: что происходит? Что меня ждет? Так кролики идут, ползут в пасть к удаву – загипнотизированные, понимающие неизбежность худшего, но не имеющие сил сопротивляться.
Нинины подружки, защебетав, сгрудились у зеркала – ничего не заметив и не поняв. Нет, не зря Кот берет в заложники именно Нину: что-то уже пролегло между нею и Андреем, завязалось в узелок. Может, даже неосознанно, вопреки их воле и желаниям, но так отыскиваются те самые половинки, которые вдруг оказываются одним целым. Зита здесь опять не в счет, Нина и Андрей одно целое или наиболее близкое друг другу именно здесь, в «Стрельце». Завтра, случись иное окружение и иная работа, все изменится, но пока…
«Что у тебя?» – теперь уже Андрей спросил взглядом у танцовщицы, лишь она возвратилась назад.
«Все нормально», – отрешенно ответила та.
«Не верю. Что?» – умолял Андрей.
«Плохо», – пожаловалась Нина, обреченно глядя на него.
В комнату вошел Серега, потом еще двое «стрельцов» – вроде просто так, побазарить и попить чайку. Но по тому, с каким страхом отнеслась к их появлению Нина, Андрею стало ясно: пришла охрана. Точнее, охранники. Что же Кот сказал Нине?
Андрей попытался поймать взгляд Сергея – тщетно. Крутится, улыбается, острит, ухаживает за девчатами, в его сторону не то что не смотрит, а даже не поворачивает головы. Вырубить бы их здесь всех троих, забрать Нину – и ищи ветра в поле. Но захочет ли этого Нина? Стоит ли ее впутывать в непонятную авантюру? Зита, по существу, погибла из-за него. Да что там «по существу» – он, и только он виновен в ее гибели. Теперь к какой-то опасной черте подводят Нину. Неужели это он несет на себе печать несчастий для тех, кто оказывается рядом?
Но Кот-то, Кот! Хитер и предусмотрителен более, чем можно даже было предположить.
Легок на помине, майор сам заглянул в комнату, цепко оценил настрой в ней и кивнул Тарасевичу – пойдем.
У себя в кабинете, став у окна, скрестил руки на груди.
– Ответь мне на один вопрос: чем лучше наших гладиаторов те же музыканты, собирающиеся узким кругом послушать божественную музыку, а перед этим переспавшие с женами своих друзей?
– Они не убивают, – ответил Андрей первое, что лежало на поверхности.
– А тебя жизнь еще не научила, что подлость порой страшнее смерти?
– И, тем не менее, – согласившись с начальником, все же остался при своем мнении Тарасевич.
– У гладиаторов тот же любительский кружок профессионалов: они умеют и хотят драться. Кто за деньги, а кто… Помнишь черноволосого милиционера?
– Победитель?
– Нет, он не победитель. Он просто ищет своей смерти. Упорно ищет.
– Не понимаю.
– Он – капитан милиции. Исполнитель смертных приговоров в тюрьме. Общество – все эти нежные музыкантики и иже с ними, выставило его на самую грязную работу – убирать тех, кто мешает спокойно жить и творить свои мелкие подлости. И теперь с презрением смотрит на него, согласившегося, – само оставаясь якобы в белых перчатках. Исполнитель появляется среди гладиаторов после каждого расстрела. Скорее всего, специально подставляя себя, оправдываясь перед собой – я тоже хожу под Богом, я так же смертен.
Помолчали. Кот перешел к столу, сел в кресло, на глазах Андрея поправив кобуру с пистолетом под пиджаком.
– А у нас сейчас вся страна превращена в гладиаторскую арену, – вдруг озабоченно, уставившись в одну точку, продолжил майор. – И весь мир, кто в ужасе, а кто в злорадстве, наблюдает, как половина россиян уже сцепились в мертвой схватке друг с другом, вторая – готовится к этому. И подзуживают ведь, накручивают, а наши ельциноиды все орут, что это гуманитарная помощь. Идиотство! – ударил кулаком по столу Кот.
Более чем странно было слышать Андрею эти слова в этом кабинете. Как может быть Коту больно за страну и терзаемую Россию, если он лично охраняет как раз тех, кто пьет ненасытно ее кровь. И спокойно берет за это деньги. Скорее всего, играет майор, он прекрасный артист…
– Но разговор, я понимаю, обо мне, – сузил тему Тарасевич. – Я жду своей участи.
– Ты настолько безропотен? Не верю, – с сомнением покачал головой майор. – Или я совсем разучился разбираться в людях.
– Нет, я не безропотен. Я сначала узнаю свою участь, а потом начну действовать.
– Ох, зря ты начал копаться там, где тебя не просили, – в голосе Кота вновь послышались нотки сожаления. – Ты нам во многом подходишь, и я бы не хотел терять тебя. Не хотел бы терять, – повторил он. – К тому же у тебя открывалась хорошая перспектива стать одним из моих заместителей. А теперь… Уж и не знаю. Все будет зависеть от тебя. Иди. А вечером съездим попаримся.
«На гладиаторский бой?» – хотел спросить Андрей, но сдержался. Судя по всему, ему дают возможность отыграться…
8
…И вот Нина танцует перед ним и Исполнителем. Гладиаторский бой – вот то самое «общее дело», которым решил связать его с собой Кот. Только убийством другого человека Андрей докажет теперь свою надежность и преданность «Стрельцу». Подняв руку на милиционера, отрежет себе любой путь назад. И получит паспорт. И, может быть, когда-нибудь даже станет одним из заместителей начальника охраны. А пока с него даже не потребовали расписки о добровольном выходе на ринг: он – никто, ни один человек в мире не станет искать его в случае победы Исполнителя. И это итог жизни?