— Лесонух! — прокричал в ответ водитель. — Вы бы лучше сели, тут дорога старая, неровная!

В подтверждение его слов автобус тряхнуло так, что Клео слегка долбанулся головой о потолок, а Нарелин едва не прикусил себе язык.

— Опять Керр, — впервые за время поездки подал голос Клео. — Этому-то что нужно в её кварте?

— Вот и увидим, — откликнулся Нарелин. — Зато дорогу помним!

— Чего это вы там про крысу толкуете? — спросил вдруг водитель. — Она ж померла.

— Вы знали Ниамири Керр? — спросил Клео шофёра.

— Кто ж её не знал, весь Вирбир знал. Только она же крыса оказалась, убила там кого-то, что ли. А потом померла. Или помогли ей. Три года или даже больше.

— Мне кажется, оскорбительных прозвищ она не заслужила, — заметил Клео, — по крайней мере от жителей Вирбира. Она многое сделала для вашего города.

Водитель неопределённо пожал жирными плечами.

— Ну сделала, — протянул он. — А может, это и не она была.

— Она, она, — сказал Нарелин. — Мы знаем. И что, её все крысой зовут?

— Ну зовут, — совсем уже поскучнел водитель. — А вы чего, из проверяющих будете?

— Нет, что вы, — ответил Лин. — Мы просто с ней вместе работали. Вот и интересно.

— Ничего тут интересного. Померла она, — раздражённо ответил водитель. — А вы бы сели, сейчас опять плохая дорога будет.

«Плохая дорога» продолжалась до самого города. Водитель, столь словоохотливый поначалу, упорно отмалчивался, не желая продолжать разговор. Нарелину и Клео его молчание в конце концов надоело, и они пересели в середину салона, там хотя бы поменьше трясло и было не так шумно.

— Вот так, — сказал Нарелин, — сколько она для города сделала, а её крысой зовут. Теперь представь, кем нас будут звать на Эвене, если мы не вернёмся.

— «Звать» нас будут в любом случае, — ответил Клео. — Но это не имеет значения.

— Для меня, представь, имеет, — возразил Нарелин — Ну да ладно… Въезжаем уже, смотри. Что там «шмели», сводку запроси, а?

— Уже, — откликнулся Клео и вдруг весь собрался. — Так. Доигрались.

— Что такое? — сразу нахмурился Нарелин.

— Сам смотри. Визуал, здесь всё равно скрывать не от кого.

Радал лежал в какой-то ржавой, страшной трубе. По трубе потоком текла грязная вода, и был Радал явно без сознания — лицо бледное, глаза закрыты. А рядом с ним, обхватив его и поддерживая, сидел второй мальчишка, светловолосый. Оба по грудь в воде, лица у обоих в ссадинах, и видно было, что второй парень тяжело дышит, но пока ещё держится, а вот Радал уже на грани.

— Недалеко, — сказал Клео спокойно. — Хорошо. Давай к шофёру — нужно изменить маршрут. Пока ввожу обоим стимулятор.

— Обезболивающее тоже, — бросил Нарелин и прыгнул к кабине водителя.

— Послушайте, как вас зовут? — крикнул он. — Нам нужно попасть к реке, мы укажем дорогу, только как можно скорее, понимаете? Как можно быстрей! Там этот парень, которого вы подвозили, с ним беда случилась!

— Чего? — не понял шофёр. — Зачем к реке? Нельзя мне к реке, маршрут у меня.

— Можно, — убедительно крикнул Нарелин. — Вам потом за это ещё благодарность дадут. Приоритет Официальной службы Сэфес, понимаете? Это важно! Мы этого паренька ищем, а он там, того и гляди, умрёт!

— Да ладно-ладно, — испуганно закивал водитель. — Хорошо.

Автобус свернул на какую-то узкую улочку и помчался, набирая скорость, вниз. Нарелин, с трудом преодолевая тряску, вернулся обратно, туда, где сидел Клео.

— Приоритет Официальной службы Сэфес, значит? — осведомился Клео. — И давно мы там работаем?

— Надо же было что-то сказать, — отмахнулся Нарелин.

Берег Вирбира, высокий, крутой, был по утреннему времени пуст. Дорога заканчивалась у самого края обрыва. Водитель остановил автобус, открыл переднюю дверь. Нарелин с Клео выскочили наружу и со всех ног рванули к стоявшей неподалёку будочке. «Очистные сооружения Вирбира СЭХ 808», [2] не успев удивиться, прочёл на бегу Нарелин. Люк обнаружился рядом с будочкой. Тяжёлая чугунная крышка лежала в пазах плотно, как влитая.

— Ну-ка посмотрим, — проговорил Клео, присаживаясь рядом. — Та-ак… Отойди-ка, я сделаю.

— Я в этом теле слабый, — извиняющимся тоном сказал Нарелин, огляделся и тут же заметил валяющийся у будки ржавый лом. — Её поддеть надо, так не снимешь.

— Слабый по сравнению с блонди, — отозвался Клео. — Давай своё железо.

Он с усилием приподнял крышку люка, сдвинул, перехватил, а потом, поднатужившись, отбросил в сторону.

— Погляди лестницу в будке, вдруг найдёшь.

— Какие там лестницы, что ты! — Нарелин заглянул в люк. — Скобы там, наверное. Ну точно скобы. Как у нас было в старых трущобах, я в такой трубе от копов прятался.