Двое парней из учебки тут же присели рядом на корточки.

— С одного! Халд, давай твои полсигареты, крыса!

— Да ладно, я пошутил.

— Давай-давай, а то я не видел, у тебя ещё половинка есть.

Они споро обмотали Радалу перебитые ноги старым пальто Руры. Радал бился и выгибался в их руках. Канн видел, что паренёк уже не пытался вырваться — куда ему, просто от боли, — и с ужасом увидел, как ветхая ткань пальто пропитывается чем-то тёмным, красноватым, и один из амбалов брезгливо вытирает руку о Радалову куртку. Это конец, даже если каким-то чудом они спасутся, Радал теперь калека. «Надо было отдать ему хацтер, — в полном отчаянии думал Каин. — Надо было отдать… отдать… Всё из-за меня…»

Потом кто-то ударил его по голове, и мысли исчезли.

Их тащили когда на руках, когда просто волоком. На берегу было совершенно темно, редкие фонари кончились у последнего дома, и дальше компания плелась, спотыкаясь и чертыхаясь, по тёмной дороге. Асфальт вскоре кончился, их теперь волокли по камням. Радал глухо стонал, парни из учебки подзуживали Аки и Халда, кто-то снова пустил по кругу сигарету с хацтером.

— В люк скинем, — предложил кто-то невидимый. Утром их в реку смоет. Или потом, как подохнут.

— Не вылезут? — деловито спросил Аки.

— Ты посторожишь, чтобы не вылезли, — хохотнул парень, перебивший ноги Радалу. — Дам тебе палку, и сторожи.

— Да иди ты…

— Сам иди, тараканье рыло!

От хацтера им было хорошо. Их больше не ломало. Кто-то, смеху ради, предложил «тушку погонять», и тут на Каине отыгрались по полной — до люка его пинали ногами. Когда наконец путешествие закончилось, несколько рёбер у Каина были сломаны, лицо разбито в кровь, а под глазом наливался огромный синяк.

Люк открывали долго — больно уж был мощный и тяжёлый. Наконец с руганью и грохотом открыли, и перед Каином распахнулся круглый чёрный зев, откуда, из глубины, доносился шум. Там, внизу, бурлил водяной поток и стекал в реку.

— Ну чего, — деловито сказал Аки Каину, — сам прыгнешь или тебя силком?

— Давайте брата первым, а этот сам за ним прыгнет, точно говорю, — заметил парень с прутом. — А он, кажись, подох. Не шевелится.

Радала скинули ногами вниз в дыру. Где-то на глубине раздался всплеск.

— Герка, лезь давай, — предложил Аки. — Иначе я тебя туда сам запихаю, понял?

Ответить Каин не мог, просто с трудом встал с земли, подошёл к Аки и ударил его ногой.

— Ах ты сука! — Тот схватил Каина за грудки и поволок к люку. — А ну пошёл! Тварь!

При падении Каин ударился обо что-то головой и рухнул в ледяную воду. Несколько секунд он ничего не соображал, потом в голове немного прояснилось от холода. Он кое-как поднялся на ноги.

Сверху раздался смех, крики «Счастливо оставаться!», а затем громкий металлический лязг, эхом разнёсшийся по трубе. Кто-то задвинул крышку люка на место.

Всё. Теперь кричи не кричи — бесполезно. Каин отлично знал это место. Система очистки улиц, решётки и сливы, заканчивалась как раз тут. В эту трубу попадали сточные воды, слава богу, хотя бы не нечистоты, а уличные. Раз в сутки решётка, закрывавшая трубу поднималась — чтобы не скапливался мусор. Сейчас Каину было слишком плохо, чтобы понять — сколько у них времени. Да и не знал он, во сколько открывают трубу, слышал от тётки краем уха, что утром.

Тьма была кромешная. Каин с трудом различил неподалёку силуэт Радала, — кажется, тот пришёл в сознание, но удержаться, конечно, не смог, и его дотащило потоком до самой решётки. Каин поскользнулся, вода сбила его с ног, и через пару секунд он ударился в решётку рядом с Радалом. В бок больно ткнулась какая-то острая железка. Радал был рядом, Каин слышал, как тот отчаянно втягивает носом воздух, различал, что ему всё труднее удерживать над водой голову, но ни помочь, ни подхватить — проклятая верёвка на руках не пускала. Железка! Каин отчаянно задёргал руками, пытаясь перетереть о неё верёвку, кажется, ещё и порезался, но было не до того. Очередной рывок — и руки наконец освободились. Каин с отвращением вырвал изо рта тряпку, метнулся и подхватил Радала, не давая захлебнуться.

— Сейчас, Ради, сейчас… — забормотал Каин, пытаясь одновременно удержать друга и распутать верёвку на его руках так, чтобы не причинить ему новой боли. О своей Каин уже забыл.

Через пару минут ему удалось распутать Радалу руки и вынуть кляп. Радал вскрикнул, захлебнулся воздухом. Видимо, ему было очень больно. Каин поддерживал его по мере сил, гладил по мокрым волосам, что-то говорил, уже сам не понимая, что именно.

Вскоре Радал затих, дыхание его немного выровнялось.

— Ради, нам надо отсюда вылезать, — сказал Каин, когда понял, что тот более или менее адекватен.

Радал ничего не ответил. Каин попробовал встать, ощущая под ногами склизлое дно трубы. Со второй попытки получилось. Он нащупал правой рукой решётку, ухватился за неё. Каин помнил, что там, за решёткой, находится металлическая проржавевшая лестница, по которой иногда спускаются рабочие, чтобы столкнуть какой-нибудь застрявший предмет, — когда поток, несущийся по трубе, не позволяет вычистить её изнутри. Правда, лестничкой пользовались едва ли раз в год. Если как-то поднять решётку, есть шанс вылезти.