Выйдя из комнаты, Санни перевела свой наручный комм в режим дневника и тихо сказала:

— Видно невооружённым глазом, что Радал начал избегать меня. Почему — пока непонятно…

Оставшись в одиночестве, Радал прежде всего проверил, хорошо ли закрывается дверь. Потом, подумав, перенастроил замок под себя. Конечно, от всевидящей Джовис это не спасёт, но хотя бы фурнитуры войти не смогут. Покончив с дверью, он огляделся.

Да, элита в этом городе действительно любила просторные помещения. После маленьких комнат интерната здесь показалось не слишком уютно. Окно во всю стену, с видом на город. Радал тут же сообразил, что это, скорее всего, не окно, а экран — апартаменты Санни были в глубине здания, настоящих окон здесь быть не могло. В углу спальни красовалась высокая композиция из белых лилий.

Красиво, но непривычно.

Кровать ему не понравилась. Слишком большой она была, слишком роскошной. И слишком мягкой. Радал стащил одеяло на пол, выбрал подушку поменьше и лёг. В комнате было очень светло, но такие мелочи его не смущали. Уходить туда, куда необходимо, он научился практически в любых условиях, лишь бы поблизости не было людей. Сейчас он прикинул, что за пару часов управится. Сначала нужно встретиться со Светловолосым, а потом устроить уборку в доме.

Радал закрыл глаза и мгновенно отключился от реальности.

Светловолосый ждал его, сидя на берегу ручья и бросая в воду щепки. Ждал, судя по всему, уже давно.

— Почему ты так долго? — упрекнул он Радала, как только тот подошёл поближе. — Смотри, что тут теперь. есть, раньше не было.

Он зачерпнул рукой воду, и Радал увидел, что у него в ладони плавают полупрозрачные крупные головастики.

Их мутно-серые тела походили на капли с хвостиками, они бестолково тыкались в ладони Светловолосого, не понимая — куда подевался ручей, что произошло.

Светловолосый осторожно опустил руку в воду и разжал ладонь. Головастики метнулись прочь испуганной стайкой. Светловолосый засмеялся.

— Ну что, пошли? — спросил Радал.

— Идём, — покивал Светловолосый. Встал, отряхнул от приставших веточек штаны.

Идти им было недалеко, для того чтобы попасть в дом Радала, требовалось перейти ручей по паре связанных обветшавших брёвен, миновать пустую деревню, а за ней, над оврагом, и стояло нужное им строение.

Всю дорогу Радала не оставляло ощущение, что в Лесу они в этот раз не одни. Парень постоянно оглядывался, стремясь увидеть, кто крадётся по кустам следом за ними, но так никого и не заметил. Светловолосый, видимо, чувствовал то же самое, поэтому, когда они дошли до деревни, коротко кивнул Радалу и побежал. Радал припустил следом, удивляясь в очередной раз — как это они так, не сговариваясь, думают об одном и том же? Мимо мелькали полуразрушенные, ветхие дома, искривлённые деревья, запущенные, заросшие бурьяном палисадники. По пыльной деревенской улице они пронеслись мгновенно, Светловолосый вдруг свернул в какой-то двор, перемахнув через запертую на ржавый замок калитку. Радал перепрыгнул её не столь удачно, ободрал руку, но темпа не сбавил.

— По-моему, оторвались, — констатировал Светловолосый, когда деревня осталась позади. — Чувствуешь?

— Вроде, — запыхавшись, выдохнул Радал. — Пошли в дом.

Светловолосый кивнул.

Через овраг они перебрались без приключений (в прошлый раз их едва не остановила рухнувшая с неба стена ледяного дождя с градом) и выбрались прямиком к участку.

Дом был — копия здания для собраний в деревне, где в своё время жил Радал. Только очень запущенный, наполовину разрушенный, но при этом не ветхий. По каким-то неуловимым признакам Радал понимал простую вещь: если дом привести в порядок, он простоит ещё очень долго. Если не вечно.

Серый двор под серым небом, чахлая растительность по краю этого двора, вдоль кирпичного облезлого забора, неподвижные в безветрии деревья. «Почему тут всегда пасмурно? — вдруг подумал Радал. — Сколько раз бывали, а солнца ни разу не видели».

— Смотри, опять, — раздражённо позвал Светловолосый, — вылезла…

Напротив ворот, чуть не в самом центре двора, из-под земли торчала женская рука, иссохшая, коричневая. Светловолосый присел на корточки и осторожно ткнул в неё сухим прутиком.

— К тыквам отнесём? — буднично спросил он. — Или к остальным, внутрь?

Радал с минуту постоял, прикидывая, как лучше. Нет, всё-таки лучше в дом.

— Внутрь, пожалуй, — сказал он наконец. — Надёжнее. Выкапывать почти вышедшее из земли тело было легко, благо что оба занимались этим не в первый раз. Радал критически осмотрел ямку.

— Сюда «патлатые» поместятся, — уверенно сказал он. — Вдвоём. Или «сухари», тоже двоих можно.

Светловолосый пожал плечами. Они взяли тело за руки, за ноги и поволокли по сухой земле к дому. Женщина почти ничего не весила, плоть её совсем высохла, кожа напоминала осенние бурые листья.

— Местами поменяем. — Радал перехватил ногу тела поудобнее. — Сейчас её положим и за «патлатыми» сходим.

— Не поместятся, — усомнился Светловолосый. — А может, и ничего… сейчас увидим.

Тащить было всё же неудобно. Светловолосый приостановился и ухватился за тело поудобнее, под мышки.

«Патлатые», к счастью, были людьми тихими. Лежали себе под дерюжкой на самом крайнем топчане в зале и никаких движений за время отсутствия Радала в доме не совершили. В отличие от «сухарей». У тех из-под дерюжки торчали руки, ноги, топчан они, конечно, поцарапали, отметил про себя Радал. Может быть, это оттого, что «сухари» молодые, подумалось Радалу. Вот и крутятся, покоя им нет.