– Кажется, рассвело, – пробормотал он.

– Натаниел, вы должны уйти.

Ей очень не хотелось, чтобы Натаниел уходил. Она боялась, что если он уйдет, то их отношениям придет конец. Она могла бы прожить всю оставшуюся жизнь воспоминаниями о той скандальной ночи, но воспоминания о двух ночах могли принести боль.

– Мне бы хотелось, чтобы вам не надо было уходить, – добавила Шарлотта, тихо вздохнув.

Он провел ладонью по ее бедру, и Шарлотту тотчас же охватило возбуждение.

– Дом еще не проснулся, – сказал он с улыбкой. – Я могу немного задержаться.

Натаниел принялся поглаживать ее груди, и соски Шарлотты тут же отвердели. Прижавшись к нему покрепче, она почувствовала, что он тоже возбужден. В следующее мгновение он вошел в нее, но на сей раз Шарлотта не потеряла голову. И даже дрожь, пробежавшая по ее телу минуту спустя, не сопровождалась криком и стонами. Однако их близость и теперь доставляла неизъяснимое удовольствие. А лучи рассвета, проникавшие в комнату, казалось, добавляли остроты, ее ощущениям.

Когда Натаниел одевался, Шарлотта смотрела только на его лицо. А его прощальный поцелуй показался ей необыкновенно нежным. Приблизившись к двери, он обернулся и молча взглянул на нее. В следующее мгновение она осталась одна наедине со своими мыслями.

Шарлотта поздно покинула свою комнату. Когда она спустилась в столовую, было уже около двенадцати. Натаниел поднял глаза от письма, которое писал, и увидел на ней дорожное платье. В руке она держала зонтик.

Вместе с ней в комнату проник аромат лаванды. Натаниел понял, что она приняла ванну, и представил ее в ней: волосы подняты наверх, а кожа розовая и гладкая… Ох, как ему хотелось бы оказаться рядом в тот момент!

– Извините за промедление. – Она прислонила зонтик к стулу. – Однако сейчас только полдень. У нас достаточно времени, чтобы посетить сегодня еще одну деревню.

Улыбнувшись, Натаниел привлек к себе Шарлотту и поцеловал в губы. Тут за дверью послышались шаги, и ему пришлось выпустить любовницу.

– Похоже, скоро пойдет дождь, – пробормотал он. – Думаю, сегодня лучше отложить все дела.

– А завтра мы успеем все сделать? Мне нужно поскорее вернуться в Лондон.

И ему – тоже. Там его ждали дела, которые невозможно было вечно игнорировать. Хотя сейчас ему хотелось забыть обо всех делах.

Дверь приоткрылась и тут же снова закрылась.

– Мы мешаем слугам исполнять свои обязанности, – пояснил Натаниел. – Давайте немного пройдемся.

Они прошли через сад, затем направились в поля. День стоял теплый, но воздух был насыщен влагой. А на небе ни облачка.

– Я решил, что мы потратили слишком много сил, так что не стоит посещать оставшиеся деревни, – сообщил Натаниел. – С моей стороны эта идея была большой глупостью, и нет смысла продолжать наши поиски.

Шарлотта шла молча. У подножия холма она остановилась и посмотрела ему в лицо:

– Натаниел. было бы грустно, если бы наша последняя ночь положила начало тому, что мы начнем лгать друг другу. На деле вы вовсе не считаете вашу идею глупой: я абсолютно в этом уверена.

Пожав плечами, он пробормотал:

– Но мы посетили добрый десяток деревушек – и все напрасно. Если мы побываем еще в нескольких, то лишь потеряем время.

– Я не считаю это потерей времени, – возразила Шарлотта. – Вы ведь ищете пожилую женщину по имени Дженни, не так ли? Полагаю, вам следует продолжить поиски. Пусть она расскажет то, что знает. Возможно, она поддержит ваши подозрения, возможно, Гарри действительно имеет какое-то отношение к Марденфордам.

– Но какое это имеет значение, Шарлотта? Если мальчик – незаконнорожденный сын кого-то из этой семьи, то какая разница, докопаемся мы до правды или нет?

Она пристально посмотрела ему в глаза, и этот ее взгляд привел Натаниела в замешательство. Он молчал, и Шарлотта проговорила:

– Это ваше решение – жест благодарности за прошедшую ночь?

Черт возьми, он и сам не знал. Ему просто хотелось отбросить все дела и остаться с ней здесь, в доме, еще на несколько дней.

Она вдруг улыбнулась и сказала:

– Поверьте, Натаниел, сегодня я не собираюсь обороняться. Я не способна притворяться, да и у вас это плохо получается. Если незаконнорожденного мальчика покинули, то это судьба, не так ли?

– Совершенно верно, – кивнул Натаниел. – Вот почему нет причины посещать..

– Нет, есть причина, – перебила Шарлотта. – Вы ведь опасаетесь, что Гарри не просто внебрачный ребенок.

Черт побери, теперь она решила говорить открыто. Именно теперь, когда он потратил долгие часы, убеждая себя отказаться от этой идеи.

Шарлотта насупилась и вновь заговорила:

– Вы подозреваете, что Гарри – плод тайного брака. И вы считаете, что он может оказаться законным первенцем нынешнего барона Марденфорда. Я ведь права, не так ли?