— Мышцы — тетраканэтиленовые, будут служить вечно, — сказал Корчмарь, кося на него окаянным глазом. — Я всё сам перебрал и настроил. Кое-что усовершенствовал. Например, снизил энергорасход за счёт улучшения движков и повысил чувствительность прёмо-передатчика — сможешь глубже забираться под землю. Шасси дюралевое, но есть и вставки из титана, в ответственных местах. Дрон этот не рассчитан на простой апгрейдинг, поэтому, почти все узловые места надёжно закрыты и недоступны. Так что, твой любимый бросок — вырви глотку — на тебе не пройдёт. И он довольно осклабился.

— Штучная работка. А ну-ка, пройдись.

Но пройтись спокойно не получилось — дрон сорвался с места и ринулся стремглав вокруг площадки у навеса. Он буквально танцевал на бегу, а Алекс тихо млел — управляемость была идеальной, реакция стремительной, ощущения отчётливыми, а обзор — просто великолепный. Корчмарь следил за ним с усмешкой.

— На первый взгляд, это обычная ящерица, но прыжок у него в полтора раза длинней, а сила титановых манипуляторов утроена. Я его уже полтора года клепаю. Для себя делал, всё хотел по Острову погулять. Не пугать же людей пауком. Ну, а тут, как Кибер сказал, доработать тебе дрона, так я и решил — чего мелочиться, бери моего. И тебе польза, и он без дела не стоит. Ты сейчас пойди, побегай вокруг, попривыкни к дрону. Если что будет не так, сразу и подкрутим.

— Корчмарь…, не знаю, как вас и благодарить. Дрон — просто чудо…

— Ты, иди, иди. И учти, что не насовсем я тебе его дал, а с отдачей. Как надоест, вернёшь. Иди, гуляй, ящур зелёный… Хо-хо. И Алекс стремглав унёсся.

Он кубарем слетел с утёса на тропу. Он вихрем пронёсся мимо перепугавшихся друидов, что вновь сидели под стойкой монорельса. Он зелёной молнией прянул с обрыва на берег. Прыгая с валуна на валун и, буквально перелетая мелкий кустарник, спустился к морю. Постоял секунду недалеко от полосы прибоя, вдыхая свежие морские запахи, и рванул, разбрасывая мелкую гальку, в сторону брошенных батарей, на юг, вдоль морского берега. Вбежал на крутой обрыв, душа пела — это был не бег, это был полёт. Наверно, так же себя чувствует счастливый водитель, вдруг пересевший со старенького запорожца на спортивный сверхсовременный автомобиль.

Не прошло и десяти минут, а Алекс уже пересёк позицию «рыночной» батареи и, тщательно осмотревшись, причём, и в инфракрасном диапазоне тоже, пробрался на своё любимое место релаксации за, нависающим над обрывом, камнем.

Орудийная позиция, столь любезно приютившая рынок, здесь отвесной стеной обрывалась в море. И с высоты, почти пятиэтажного дома, открывался чудесный вид на мелководье с его валунами ледниковых времён, и почти постоянным прибоем. Вечером отсюда открывался великолепный вид на освещённую огнями, Среднеземную Факторию — тёмное море с редкими отблесками звёзд, тёмный массив берега, уходящий во мглу, и россыпь разноцветных огоньков на месте Фактории. И бездонный купол звёздного неба сверху.

Ну, до вечера ещё далеко, еле-еле утро. Удобно устроившись, Алекс, более внимательно осмотрел своего нового коня. Да…, пожалуй, его конёк не уступит боевым военным дронам, хотя так сразу, по внешнему виду, и не скажешь. Больше всего ему понравились манипуляторы. Четырёхпалая рука, язык не поворачивался назвать это произведение клешнёй, сильно напоминала по устройству человеческую — легко вращалась почти во всех плоскостях. Такой можно было делать очень тонкую работу и при этом, она была титановой.

Титановая — значит очень прочная, прочнее стали, а по весу легче алюминия или дюрали. Металл космического века. Интересно, где его Корчмарь собирал? Ноги были не титановые, но армированный сталью пластик, пусть и не полноценная, но вполне подходящая замена. И ноги и руки были темного до черноты, зелёного цвета. Узлы мышц закрыты мягкими, но прочными чехлами, защита от грязи и повреждений.

Он попробовал удары ногами — вперёд, три ноги вбок, удар копытом. Прелесть! Резкость удара, вне всяких похвал! Попробовал блоки и удары руками. Хэ, попадись ему сейчас, Вобла с дружком…, да хоть два Воблы с двумя дружками. Сейчас он чувствовал в себе силы разгромить целую банду граберов. Или две банды, с энтузиазмом подумал он. И сам себе, с сомнением сказал — «хм, я ведь не сильно увлёкся?».

И стало ему грустно. И вспомнился свой, родной, потом и кровью заработанный дрон. И что с того, что он был явно слабее, этого ящера? Зато в нём было так уютно и удобно. Этот, конечно лучше, но полного уюта, пока не ощущается. Это потому, сказало его здравое мироощущение, что дрон ещё не притёрся к тебе. Он ещё только присматривается к твоим манерам управлять, к твоей рефлекторике. То есть, приживается. Знаю, знаю, ответил Алекс, не учи учёного… Просто того очень жалко. Я ведь ему не изменил?

Алекс ещё, некоторое время, поупражнялся, затем, отпустив управление, откинулся в кресле и замер, созерцая утреннее море. Прохлада и лёгкая туманная дымка вдали. Дрон его плавно поводил головой по горизонту, а он сам сидел тихо в кресле и просто-напросто бал-дел, с грустинкой. Много ли человеку для счастья нужно?

— Алекс, где тебя черти носят? А ну, давай домой! Хватить шляться, час уже болтаешься!

Алекс вздрогнул и затравленно оглянулся. Голос Корчмаря прозвучал рядом, буквально внутри него. А, понял, прямая связь. Здорово! Можно говорить не через сеть, а напрямую. Что интересно, такое, казалось бы, удобное приспособление было мало распространено — лишняя приблуда, лишние деньги. Зачем? Через сеть тоже можно, тем более, бесплатно. Ну и что, что немного медленнее.